— вдруг, крутанувшись на месте вокруг своей оси, восклицает Юля, — Я же тебе не сказала главного!

Хлопнув в ладоши, она ненадолго прижимает их к своим щекам и глубоко вздыхает. В глазах столько неподдельного счастья, что я невольно поддаюсь ее настроению и начинаю ерзать в кресле.

— Что?..

— Помнишь полотно «Яблоки в меду»?

— Конечно! Семнадцатый век, Камарри, — рассказываю то, что знаю, как Отче наш, — Она в коллекции Штойлеров три поколения.

— Уже нет, — отвечает тетка благоговейно, — Мари, зная, как я обожаю эту картину, выкупила ее у них и собирается подарить мне в день вашей свадьбы.

— Что?! — ахаю, вытягиваясь в струну, — «Яблоки в меду»?!.. Как она смогла выкупить ее?.. Вернее, как смогла уговорить Штойлеров продать ее?!

Лицо Юли розовое от удовольствия. В глазах россыпь бриллиантов. Пританцовывая на месте, она то и дело касается своих горящих щек.

— Честно говоря, Варя, мне все равно, как она это сделала. Это подарок для моей галереи в честь того, что мы с ней породнимся. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — лепечу я, шокированная щедростью моей будущей свекрови, — Но ведь она, наверное, стоит баснословных денег! Это очень дорогой подарок.

— Двести пятьдесят тысяч евро.

— Боже…

Чаки, разочарованный моим невниманием, спрыгивает с колен и убегает в неизвестном направлении.

— Японцы охотились за ней два года, — смеется тихо Юля, — Предлагали сумму в два раза больше, но Штойлеры не уступали.

— А Мари уступили?

— Ей — да.

Я испытываю смятение и чувствую, как плечи опускается дополнительная тяжесть. Словно эта картина гарант моего послушания и покорности.

— Что ты будешь делать с ней?

— Я отведу для нее в галерее особое место. Обвешаю помещения камерами и усилю охрану ночью, — рассказывает, присев на банкетку напротив меня, — Но сначала приглашу телевидение, закажу статьи и сделаю из этого события сенсацию.

— Твоя галерея станет известной…

— Самой известной на этой половине страны. Это привлечет новых коллекционеров, художников, Варя… И, возможно, новых инвесторов.

Она права. Вряд ли в наших краях можно найти что-то равноценное «Яблокам в меду». Галерея Юли станет уникальной.

В этот момент за дверью раздается звук мужских шагов, и дверь сразу открывается. Встав на пороге, Сергей Николаевич посылает жене многозначительный взгляд. Она тут же соскакивает на ноги, закрывает шкаф и обращается ко мне:

— Ладно, Варюш, беги. Я завтра тебя наберу.

— До свидания, — прохожу мимо ее мужа.

— До свидания, Варя, — прощается со мной степенно.

Поцеловав Юлю, я выскальзываю в прихожую и уже через полминуты выхожу из квартиры Беломестных.

Пересекаю двор и долго иду пешком по тротуару вдоль проезжей части. Меня разрывают сомнения.