— Вот это мне и непонятно, — бормочет он себе под нос, — почему он так скоропостижно от вас отмежевался.

— Ничего удивительного, — пожимаю плечами, — у нас был фиктивный брак.

— Что? — округляет глаза Данбеков. — С каких пор он у вас фиктивный?

— С самого начала, — сохраняя остатки достоинства, отвечаю я, — с самой свадьбы.

— Да? — смотрит он недоверчиво. — А у меня другие сведения. Особенно о последней ночи.

С языка чуть не срывается «Откуда у тебя, чучело, вообще какие-то сведения», но я благоразумно заталкиваю обратно готовые вырваться наружу слова.

— Подумаешь, — опять пожимаю плечами с деланым равнодушием, — все взрослые люди. Захотели немного разнообразить наши договоренности.

В груди болезненно ноет — это неправда, это все неправда! Но Данбекову об этом лучше не знать, он и так достаточно осведомлен о том, что творится в замке. И это не может не наводить на определенные размышления.

— Значит, вы сутки не вылезали из постели, а потом он вас выпер?

Как бы неприятно это ни звучало, суть отражало более чем исчерпывающе.

— Мы решили таким образом отметить развод, — отвечаю осторожно. Кто его знает, какой достоверности сведения доходят до Тузара. В том, что они доходят, сомнений нет."

"— Выставить из замка он вас выставил, но вы все еще остаетесь госпожой Данилевской, — не унимается мой несостоявшийся жених.

— Это ненадолго, — стараюсь, чтобы мои слова прозвучали уверенно, и даже такой как Данбеков не уловил в них горечь и боль.

— Допустим, — соглашается Тузар, — тогда у меня тем более есть для вас предложение.

Героически подавляю порыв послать его подальше. Послать всегда успею, а вот узнать, что за предложение, любопытно. Поэтому поощрительно киваю.

— Предложения для того и существуют, чтобы их озвучивать. А если вы предпочитаете говорить загадками, то я, пожалуй, пойду. Где там ваши конвоиры с моим мешком? Зовите их, пускай вернут меня, откуда привезли.

— Я предлагаю отомстить Данилевскому, — перебивает меня Тузар, и в комнате повисает тишина.

Никак не реагирую. Надо признать, у Данбекова получилось вогнать меня в ступор. Я-то ожидала, что меня запрут в подвале и начнут выдвигать условия Давиду. И мой муж — бывший муж — как порядочный человек начет метаться и терзаться, принимая нелегкое решение.

Все дальнейшее зависело от того, на что меня должны были менять, а тут оказывается все совершенно иначе!

Но Тузар мой затык воспринимает как согласие и продолжает, приблизившись ко мне почти вплотную.

— Данилевский привез с собой рукопись. Очень ценную. Он собирается выставить ее на торги. Но я не могу этого допустить. Мне нужна эта рукопись.

— Почему бы вам тогда просто не купить ее у Давида? — спрашиваю удивленно. Данбеков смеряет меня уничижительным взглядом.