— На вокзал, — кивает Тузар и делает шаг ко мне. Наклоняется совсем низко и шепчет: — А жаль. Мы могли бы поладить.

Я сомневаюсь, но решаю свои сомнения оставить при себе. Мне бы только выбраться отсюда, остальное мелочи.

Бородач выводит меня из дома, который оказывается роскошным особняком. На этот раз обходимся без мешка. Усаживает в автомобиль, сам садится на переднее сиденье. Со мной рядом садится его напарник, и машина трогается с места.

Мы едем долго, по моим подсчетам уже дважды можно сгонять к вокзалу и обратно. А мы никак не попадем в цивилизацию, все петляем по проселочным дорогам. Но лишь только я собираюсь возмутиться, автомобиль подъезжает к воротам, и я ошалело узнаю все тот же роскошный особняк. Только сзади, потому что мы въезжаем через задний двор."

"Меня выводят из машины и ведут через черный ход. Поднимаемся по лестнице на самый верх — это не парадная лестница, а служебная, которая обычно ведет на чердак или техэтаж.

Нас привела на чердак, и когда я вижу тонкую стройную фигурку со сложенными на груди руками, глубоко вздыхаю.

— Ты серьезно думала, что я позволю тебе просто так уйти? — заявляет Зарина, но я молчу, потому что сказать мне решительно нечего.

Глава 32-1

Я оглядываюсь по сторонам — помещение не особо просторное. Ну хоть светло. И относительно чисто. Окно под самой крышей, но как ни крути, чердак намного предпочтительнее подвала.

И словно насмешка судьбы под стеной в ряд выстроились вазы. Большие, металлические и явно тяжелые. Они меня преследуют, эти вазы...

— Странные у вас порядки в семье, — замечаю осторожно. — Брат в одну дудку дудит, сестра в другую.

— Брат не знает, что ты здесь. — говорит Зарина и хищно ухмыляется. — Тузар слишком печется о своей репутации, зато моя репутация уже давно никого не интересует. И все благодаря Давиду.

— Если я правильно помню, то ты ему изменила. А в мире слишком ничтожен процент мужчин, которые от такого факта приходят в восторг, — не могу удержаться от замечания. Хотя сейчас не самое удачное время, чтобы читать Зарине нотации.

Но та на удивление реагирует довольно миролюбиво.

— Мне не повезло, — сокрушенно качает она головой, — Давид привез меня в клинику, и там я встретила врача, который меня зашивал. Он меня Данилевскому и сдал. Кто ж знал, что у Давида своя клиника!

— Что значит, зашивал? — непонимающе моргаю я. Зарина смотрит на меня как на древний манускрипт.

— То и значит. Я училась в Лондоне и не собиралась отказывать себе в удовольствии ради Данилевского. У меня там был парень, Эдгар. Мы с ним так зажигали! А когда Данилевский переехал в Европу, я зашилась. Переспала с Давидом, но иногда для разнообразия виделась с Эдгаром. Как залетела, ума не приложу, была уверена, что от Давида...