Ева была не из тех, кто грезил по ночам о прекрасном принце, убивающем ради неё драконов. Мне нравились её упрямство и независимость, но эти качества создавали неудобства. У меня был только один шанс заключить контракт, и я, как обычный смертный, отчаянно боялся этот шанс упустить. Боялся настолько, что за полгода так и не решился предпринять хоть что-нибудь. Пришла пора оставить благородные порывы и поступить так, как испокон веков заведено у исчадий тьмы.

Часть I. Девушка с трагедией

Глава 1

Я коснулся стекла — и оконная ручка со стороны комнаты тихо скрипнула, поворачиваясь. Под порывом ветра рама распахнулась вовнутрь. Сырая осенняя ночь с холодом и дождём остались снаружи, а меня обдало волной тепла из обогревателя, гудящего в углу. Я успел сложить крылья за миг до того, как раздался шорох автомобильных шин по асфальту. Во двор вырулила машина и притормозила рядом с подъездом. Свет фар скользнул от стены к стене, выхватив из темноты расстеленный диван и лицо спящей девушки. Обернувшись, я задёрнул штору. Не хотелось, чтобы меня заметили с улицы. Окна соседнего дома ещё горели. Внутри оранжевых прямоугольников мелькали фигуры.

Эту маленькую комнату, погружённую в полумрак, я изучил от и до. Бывал здесь не раз. Помнил, что вторая половица слева от двери скрипит и наступать на неё нельзя: можно разбудить спящих. Знал, что одна лампочка из трёх в потолочной люстре перегорела, а другая порой начинала мерцать; что компьютер в углу не выключался никогда и монитор светился голубым даже ночью. На столе лежал раскрученный ватман с чертежами, а в нижнем ящике под бумажным хламом хранился альбом, — обычный детский альбом с мультяшными героями на обложке. Каждый вечер девушка вытаскивала его, чтобы воткнуть между чистыми листами очередную вырванную из ученической тетради страницу или клочок бумаги с карандашным эскизом. Где-то за пределами этой уютной комнаты с бежевыми обоями и фотографиями на стенах она рисовала: чёрно-белые пейзажи, схематичные наброски фигур и лиц, реалистичные портреты и абстрактные образы. Невидимый, я часто стоял за плечом художницы, пока она листала свои работы, так глубоко погрузившись в мысли, что можно было незаметно дотронуться до её волос: Ева принимала это прикосновение за порыв ветра из приоткрытой форточки."

"И сейчас, зная, что невесомая ласка не потревожит сон, я не позволял себе многого. Помнил о голоде, о том, как легко демону сорваться. Стоял и смотрел. Вечность.

Признаться, меня самого пугала такая одержимость человеком. С тех пор как я нашёл Еву в далёком сорок втором секторе мира смертных, все мои интересы сузились до одного-единственного.