Зато я видел Еву и был счастлив платить за её благополучие. Как угодно. Чем только потребуется. Единственная радость, которая у меня осталась, — помогать своей паре. Как же мне хотелось её обнять! Не потому, что того требовали демонические инстинкты, — я потерял столько крови, что не ощущал голода, — это была тоска. Я скучал. Сильно. Безумно. Так, как не предполагал, что способен.

Ева…

Что же с ней будет? Со всеми нами? Мир вокруг разваливался на части, привычный уклад полетел к чертям, у демонов не осталось дома — места, куда можно вернуться, — а здесь, в единственном не разрушенном уголке вселенной, нам готовили участь бесправных доноров, едва живых от потери крови, — вечных узников подземелья. За куполом царил хаос. Бежать было некуда. Возможно, мироздание уже обратилось в пепел. Кто бы мог подумать, что остаток лет я проведу рабом, сидя на цепи в тёмной вонючей клетке. В такой жизни не было смысла. Я бы размозжил череп о стену, если бы не жена, участь которой я мог облегчить, пока в теле оставалась хоть капля крови.

Неужели я больше никогда к ней не прикоснусь?

— Вел! — желанный голос.

За решёткой стояла Ева. Я не верил глазам. Не может быть! Как?!

— Тихо, всё потом! — зашептало это удивительное создание. — Кажется, я знаю, как отсюда выбраться.

Глава 44

Благодаря Велару в камере появилась кровать — шаткая, грубо сколоченная конструкция, грозившая развалиться от малейшего движения. Комнатка была такой тесной, что кровать заняла половину пространства, едва поместившись вдоль наиболее длинной стены. В углу теперь всегда стоял кувшин с водой. В коридоре за решёткой горел факел. На постели лежал шерстяной плед.

Дважды в день приносили еду. Один и тот же юноша, хорошо одетый, но с рабской покорностью во взгляде, протискивал между прутьями решётки поднос и уходил, ни разу не посмотрев на пленницу. Часами Ева сидела на кровати, закутавшись в одеяло: только так можно было согреться в промозглом подземелье разрушенной башни. В голове крутились и крутились вопросы. Как сбежать? Вдруг бежать некуда? Что если снаружи не осталось ничего, кроме выжженной, бесплодной земли? Неужели это конец? Всё, что их ждёт, — рабство в ожидании смерти? Только эта клетка, одиночество, жёсткая кровать и тусклый свет от факела на стене?

Вспоминалось бескровное лицо Велара, то, как демон упорно, с надеждой тянул к Еве руку, но падал без сознания, не успев дотронуться. В груди болезненно ныло. Хотелось прикоснуться к измученному, стоящему на коленях супругу и ощутить, как тот благодарно прижмётся щекой к ласкавшей его ладони.

В углу камеры раздался шорох. Ева обернулась, прекрасно зная, кого увидит. Две недели назад она проснулась от похожего звука и обнаружила знакомую жёлтую ящерицу, погрузившую мордочку в миску супа.