В этом испанце, так бесцеремонно разглядывавшем ее, было нечто пугающее. Он был похож на хищника, готового схватить и унести ее в свое логово. Алекс не понимала слов, но разговор явно шел о ней. Гигант рассмеялся, и его смех пробрал Александру до костей. Она не отрываясь смотрела на испанца, не заметив идущего навстречу Майлза.

— Черт! — заревел Майлз, увидев Александру на трапе.

Капитан был в ярости. Алекс как нарочно сделала все, чтобы привлечь внимание Диего. Этот наряд, распущенные волосы… Зачем, зачем она выставляла себя напоказ? Кросс был слишком озабочен тем, чтобы увести ее от беды, чтобы думать о вежливости.

— Какого черта ты тут делаешь? — взревел Майлз, хватая Алекс за руку. — Во что это ты вырядилась? Я же велел тебе оставаться внизу с Куртом!

Смущенная его тоном, равно, как и странным приказом, который ей никто не передавач, Алекс пролепетала:

— Я не видела…"

"— Не важно, что ты видела! Иди вниз! — заорал Кросс.

До него дошло, что она могла подняться на палубу раньше, чем Курт спустился вниз. Не тратя времени на разговоры, Майлз потащил ее за собой вниз.

— Но…

— Молчи, черт тебя подери, и делай, что тебе говорят!

Алекс совсем иного ожидала от их встречи.

Раненная в самое сердце внезапным возвратом к прошлому, она, глотая слезы, спотыкаясь, следовала за разъяренным капитаном.

— Мне что, тащить тебя? — прошипел Кросс.

— В этом нет необходимости!

Гордость взяла верх над растерянностью, и Алекс выдернула руку. Оставшийся путь она проделала без посторонней помощи.

— Вот это шлюха! — заорал испанец. — Сколько ты за нее хочешь?

— Черт! — рявкнул Майлз и, догнав Алекс, потащил ее за собой к люку.

— Пусти меня!

— Иди вниз, или я дам тебе пинка под зад!

— Я и так иду!

Копели с широко открытыми от изумления глазами наблюдал странную сцену.

Однако познаний в испанском хватило доктору для того, чтобы понять смысл того, что говорил этот неопрятный испанец. Он не только назвал девчонку шлюхой, но и попросил Майлза назвать за нее цену. Был ли этот неприятный тип тем самым врагом, о котором шепталась команда? Кто-то из матросов сказал, что множеству кораблей в порту они обязаны предстоящему аукциону, на котором будут торговать рабами; так, может, Кросс действительно собирается представить на нем свой товар, избавившись тем самым от двух докучливых пленников да еще и получив при этом прибыль?

Сама по себе возможность такого исхода не поразила Копели своей невероятностью, но встревожила — это верно.

Впрочем, чего еще можно ожидать от такого негодяя, как Кросс. Копели понимал, что ничего хорошего не получится, если он открыто выступит против капитана, особенно если учесть, что Кросс явно был не в духе. Однако Иезекиилю совершенно не хотелось испытать участь раба на себе.