Тихий стон желания сорвался с губ Алекс, и она, выгнув спину, предложила Майлзу себя всю, умоляя его дать ей все, что он мог дать.
— О Боже… Боже… — шептал Майлз."
"Каждый нерв, каждая клеточка ее тела трепетала, молила о… чем-то, об исполнении желаний… о разрядке. Слыша ее стоны, он упивался наслаждением, он знал, что способен дать Алекс то, чего она хочет, даже если она сама еще не понимала, о чем просит ее тело.
Резкими, глубокими толчками он вонзался в нее, наступая и отступая. Алекс казалось, что она сходит с ума. Она двигалась вместе с ним, подхватив его бешеный ритм, пока первая волна непередаваемого наслаждения не накрыла ее.
— Сладкая моя Алекс, любовь моя… — И вдруг стон сорвался с его губ.
Мир превратился для Майлза в мерцающую черноту, и время остановилось.
Глава 12
Майлз проснулся утром с удивительным ощущением мира и покоя.
Чертыхаясь, он сел. На столе стояли три пустые бутылки. И это за один вечер! Никогда с ним такого не случалось. Майлз опасливо повернулся к спящей Александре. Что же произошло вчера? Как эта чудесная девушка оказалась у него в постели? Надо, надо вспомнить…
Хмурый, Кросс встал на ноги. Перед глазами все ходило ходуном. Надо умыться и привести себя в порядок, чтобы команда ничего не заметила, а вот Александра?.
Итак, дом на холме.
Майлз даже вздрогнул. Словно кто-то шепнул ему в ухо эти слова. Дом на побережье, нарядный, будто игрушечный, встал у него перед глазами.
Если ему удастся убедить эту редкую красавицу жить с ним в качестве любовницы в действительно сказочном доме и сказочном месте, будут решены сразу две проблемы: безопасность родителей и… прекрасная женщина, всегда готовая к его услугам.
А если Александра откажет? Нет, отпустить ее он все равно никогда не сможет. Как-то придется уговорить ее стать его любовницей.
Приняв решение, Майлз заметно повеселел, хотя одна серьезная проблема все же оставалась. Он так и не знал, что Алекс думает о прошлой ночи вообще и о нем, Кроссе, в частности. Что делать, если она теперь презирает его настолько, что и слушать ни о чем не захочет. Одна лишь мысль, что в глазах ее он увидит ненависть и презрение, холодным обручем сдавила сердце.


















Комментарии
Добавить комментарий