Отодвинула занавеску и приоткрыла окошко, один из сопровождающих меня охранников по имени Риасэль, свешиваясь с седла, вежливо предупредил:

— Леди Хельвина, мы выехали на основной тракт, скоро прибудем к дому для странников «У Михаэля».

— Хорошо, Риасэль. Как будем подъезжать, предупредите меня, — попросила я.

Светлые любыми способами пытались выделить свою расу среди других. Даже горные тролли, которые чурались чужаков и пришлых, придорожные гостевые дома не называли иначе как тавернами. И только на наших территориях таверны назывались домами для странников.

Отец сообщил, что путешествие к темным родственникам пройдет в два этапа. Сначала в таверне «У Михаэля» для большей безопасности мы присоединимся к ежегодной дипломатической миссии, которая направляется на территории темных эльфов, затем посещает тех же троллей, подземные царства гномов и совсем уже далекие отсюда земли демонов. Так принято испокон веков."

"Дипломаты других стран так же посещают столицу светлых эльфов один раз в году, что способствует регулярным встречам, тесному сотрудничеству и принятию многих политически важных решений или урегулированию возникающих разногласий. Уже второе тысячелетие такой установленный порядок способствует предотвращению крупных межрасовых военных конфликтов, что не может не радовать жителей нашего мира — Тирэя.

По окончании второго этапа, достигнув территорий темных эльфов, меня передадут с рук на руки встречающим — представителям дедушки в приграничном городке под названием Эмерун. Мои нынешние сопровождающие вернутся в отцовское поместье, а я последую в клан матери.

До Эмеруна нам придется долго добираться, проехать через земли людей, которые граничат с горными царствами драконов на западе и воинствующими кланами арути. Наш путь пройдет по границе территорий нескольких рас, что повышает опасность. Именно поэтому отец не отправил меня к темным сразу, как получил дедушкино письмо, а я отпраздновала совершеннолетие. Пришлось дожидаться дипломатической миссии. О чем он тоже вчера сообщил бесстрастным голосом с явным намеком на то, что, несмотря на неудобство, проявляет заботу прежде всего обо мне.

Когда я, наконец, устала ехать, сидя в одном положении, решила проверить содержимое стоящей на полу кареты корзины со снедью, тем более еще и очень захотелось есть, а от запаха исходившего оттуда рот наполнился слюной. Так что, недолго думая, сняв перчатки и расстелив на коленях салфетку, принялась за обед. В предвкушении открыв крышку корзины, снова чуть не заплакала от признательности.