Мы с Нисой, спустя положенное время, вместе подселяли их в свободные молодые деревца. Это было так трогательно, что мы обе плакали от счастья, наблюдая, как происходит связь между молодыми дриадами или духами с их новыми домами. Э-э-эх, счастливое время закончилось, два дня назад я попрощалась со всеми своими знакомцами и любимыми местами.

Из воспоминаний вновь вырвал стук в окно. Отодвинув шторку, я увидела Риасэля, который предупредил:

— Скоро подъедем к дому странников, где нас будут ждать представители дипломатической миссии.

Я кивнула ему в ответ и начала без суеты убирать остатки своего обеда и приводить платье в порядок. Это много времени не заняло, поэтому я уже привычно достала из-за пазухи цепочку с кулоном в виде сердечка. Внутри него были спрятаны миниатюрные портреты мамы и папы, хотя последний я вчера бумагой заложила — не могу его видеть пока.

Любой, кто нечаянно бы увидел портрет моей мамы, решил бы, что это я. В обрамлении серебряной крышки кулона на меня смотрела необыкновенной красоты женщина. Густые волосы, похожие на расплавленное серебро, уложены в высокую элегантную прическу, а над острыми кончиками ушей в качестве украшения воткнуты яркие большие живые цветы. Высокий умный лоб, прямой нос, с тонкими крыльями, идеально вылепленные пухлые губы, а из-под верхней губы торчат белоснежные острые клыки, что отнюдь не портит вид и не придает хищности. Немного прижимающие нижнюю губу клыки скорее добавляют немного испуганному и невинному облику женщины дополнительного очарования. Высокие скулы и серебристые брови в форме совершенных дуг подчеркивают большие раскосые глаза зеленого цвета, в обрамлении густых тоже серебристых ресниц."

"На портрете женщина сидит, сложив руки на коленях и чуть склонив голову набок, словно с любопытством заглядывает прямо мне в душу. Изящная линия плеч, трогательно-нежная шея, украшенная богатым, тяжелым на вид, ожерельем, высокая грудь и тонкие руки с узкими запястьями — все это явно говорит о том, что это женщина утонченная, нежная и слабая, нуждающаяся в сильном защитнике. Герое! Папа недолго был таковым для мамы, а вот для меня им стать не пожелал. Хотя мы с ней похожи, как две капельки воды, лишь с одним различием — мои глаза глубокого серого цвета чуть более светлые вокруг зрачка, что придавало им эффект прозрачности. На свету они переливались темным серебром, отец сказал, что цветом глаз я пошла в дедушку — еще один повод не любить меня. Хотя нельзя не признать, что по-своему папа заботился обо мне — как мог, но моей одинокой душе хотелось большего.

Я услышала, как колеса загрохотали по деревянному настилу внутреннего двора дома для странников.