– Не-ет, – с улыбкой протянул Седой. – Насчет твоей сестры не уверен, она, по всей видимости, лишь составила тебе компанию. Ты же явилась сюда неосознанно, повинуясь зову природы, потому что в твоем юном теле уже ярким факелом горят желания, жажда приключений и неведомые тебе пока что страсти, о которых ты читала лишь в книгах.

Густой румянец покрыл нежные щеки дерзкой принцессы.

– Ты… ты… – словно задыхаясь, прошептала она, – грязная сомбарская собака! Я и ты – да ни в жизнь!!!

Седой понял, «что попал в десятку», и подмигнул разъяренной принцессе:

– Ты так поспешно и рьяно все отрицаешь, что сразу видно: я оказался прав. И улыбка на милом и стыдливом лице твоей сестры это подтверждает. – Тон Сергея внезапно стал серьезным. – А теперь запомни, прекрасная Лилис: подобные интрижки не для благовоспитанных девиц. Ты оскорбила меня, но я не держу на тебя зла, понимая, что сам вызвал твой гнев, разглядев подоплеку происходящего. Весьма польщен тем, что меня посетили столь очаровательные дамы. А теперь, малышки, – марш к маме!

Седой улегся на солому и прикрыл глаза, давая понять, что аудиенция закончена. Тяжело дыша, Лилис схватила сестру за руку и, не произнеся больше ни звука, утащила ее наверх. «Эх, женщины…» – засыпая, подумал Сергей.

Утром Решетова разбудил лязг ключей и скрип открываемого окошка на двери – принесли завтрак. Он поднялся со скамьи и подошел к двери клетки, бросив мимолетный взгляд на «баландера» – что-то в его внешности не вязалось с окружающей обстановкой, но Седой не стал забивать этим голову, взглянул на содержимое глиняной миски и непроизвольно скривился, прошептав по-русски себе под нос:

– Гребаная баланда!

Стражник закрыл решетку, и тут Сергей вновь взглянул на разносчика пищи – тот, открыв от удивления рот, смотрел на смертника изумленными глазами… сквозь стекла очков в тонкой золотой оправе! Вот что не так – очки! Решетов замер как вкопанный, недоуменно рассматривая средних лет человека, который тоже застыл в нелепой позе, не сводя глаз с Сергея.

– Земляк? – недоверчиво и тихо спросил Седой.

Человек неуверенно улыбнулся и отчаянно закивал головой, пытаясь что-то сказать, но от волнения голосовые связки выдавали лишь что-то сдавленное и невнятное.

– Ну, чего встал?! – хмуро буркнул стражник. – Посуду потом заберешь!"

"Он грубо ткнул кулаком в плечо необычного разносчика, и тот понуро покатил свою тележку с бачками прочь из коридора. Раз или два человек пытался оглянуться, но стражник, шедший позади и загородивший своим телом Решетова, лишил его возможности еще раз встретиться взглядом с Сергеем.

Седого словно ледяным душем окатило – не веря собственным глазам и ушам, он некоторое время продолжал стоять у двери клетки, держа в руках тарелку с едой.