– Не сделать ли мне это высказывание лозунгом смертобоев?

– Я не возражаю! – буркнул Седой, и оба великих плагиатора рассмеялись – каждый своей мысли."

"В течение месяца Седой провел четыре фееричных поединка, отправив к богам Зетро полтора десятка душ преступников и неразумных рабов. Толпа искренне любила его, купая в лучах славы. Но, возвращаясь в очередной раз в свою жалкую обитель, Решетов с невыразимой тоской погружался в мысли о Милане, Легате и всех домочадцах милого и ставшего родным дома Отра. Он – будущий отец! Эта мысль одновременно грела его изнутри и являлась поводом для новой, всепоглощающей скорби – ведь он наверняка даже не увидит своего ребенка, сгинув в Тиране. Он искренне радовался выздоровлению Витаро; был счастлив оттого, что родные люди продолжают помнить его и даже пытаются повлиять на его участь, пусть и безрезультатно. На данный момент он жил только воспоминаниями и довольно смутными представлениями о том, что происходит далеко от Тирана. И еще боями…

Шепот смерти

Однажды после банного дня, когда Сергей, чистый и побрившийся, предавался в одиночестве грустным мыслям о доме, в глубине коридора послышались шаги, затем звон монет и приглушенное хихиканье. Седой в изумлении смотрел на две женские фигуры в плащах с капюшонами, возникшие перед его клеткой. Судя по очертаниям, две молоденькие девушки. «Золотая молодежь», заинтригованная обликом легендарного убийцы, Дикого сомбарского зверя. Девушки перешептывались и сдавленно смеялись, разглядывая из-под капюшонов смертобоя в его нехитром быту. Седой безразлично взирал на безликую парочку и чувствовал, как в груди начинает клокотать раздражение: его, словно опасного дикого зверя в зоопарке, уже показывают за деньги!

– А ты не такой уж дикий и страшный, каким выглядишь на арене! – надменным тоном произнесла одна из нежданных визитерш.

– А ты не такая уж гордая и загадочная, как выглядишь в ложе подле отца! – Сергей почти сразу признал в девушках дочерей Тавра.

– Как ты узнал?! – с долей восхищения произнесла она и откинула капюшон, открыв красивое волевое лицо.

Вторая девушка, последовав примеру сестры, тоже робко сняла капюшон и смущенно опустила глаза.

– Это не составило особого труда, – обаятельно улыбнулся Сергей. – Осанка, телодвижения… мм… очертания форм… Как зовут вас, прелестные создания?

– Лилис, – представилась бойкая.

– Талина, – зардевшись, молвила вторая.

– И что же привело Лилис и Талину в эти мрачные катакомбы? Боюсь, что ваш отец, прознав про вашу экстремальную экскурсию, будет, мягко говоря, недоволен.

– Он не узнает! – самоуверенно произнесла Лилис. – К тому же что предосудительного в том, чтобы посмотреть на дикого зверя? С таким же успехом я могла бы любоваться клеткой с азаро.