«Все существа, что собирают энергию веры смертных существ — это боги, — ответил Консул. — Однако сравнивать этих диких тварей с великими богами, что ведут Корпус, это оскорбительно для последних».

«Но какой-то смысл в их существовании есть? — поинтересовался Игнат. — Как они появляются и для чего»?.

«Первоначально, очень даже важный,- ответил Консул. — Я ведь тебе рассказывал, что раньше мир пребывал в куда более упорядоченной модели».

«Да-да, — кивнул Игнат. — Все жили в мире, пока народ огня не развязал войну».

Консул не оценил шутки.

«В этой модели боги были регуляторами жизни в мирах, — сказал он.

 — Например, живут смертные в засушливом мире. Они начинают верить в бога воды. Энергия их веры образует бога, который имеет врожденную власть над стихией воды. Он дает им дожди и помогает жить».

«Хм, удивительно гармоничная модель, — подумал Игнат и тут же вспомнил о Земле. — Мой мир сотрясали конфликты и войны, а потому люди верили в богов, несущих мир и защиту. Это так работает»?.

«Именно, — подтвердил Консул. — Вернее, работало».

Игнат ощутил все возрастающее любопытство.

«Так что же пошло не так? — спросил он. — В чем оказалась проблема»?"

"«В разуме смертных, где всегда найдется место для черных мыслей, — пояснил Алазан. — Обязательно кто-то пожелает у бога не благой дождь, но потоп, чтобы утопить соседа. Таких меньшинство, но потихоньку эта ментальная грязь напитывала сущности, искажая их первоначальную суть».

«А дальше случился трындец», — начал догадываться Игнат.

«Эти оскверняющие процессы происходили незаметно, но неумолимо и повсеместно. Черные амбиции, словно осадок, скапливались в разумах божеств, — продолжил Консул.

 — А потом сотни, тысячи миров будто сошли с ума. Боги желали теперь покорять и властвовать».

Игнат до этого лишь знал, что каким-то образом равновесие было нарушено. Теперь вопрос раскрылся перед ним куда ярче.

«Хуже того, — продолжал Консул. — На богах и божках ментальная грязь не остановилась. От них она начала проникать в сами стихии. Сама их суть начала меняться, пропитываясь новыми нотами, вроде желания борьбы и превосходства над остальными».

«Но тогда получается, что этот процесс был неизбежен, — произнес Игнат.

 — Рано или поздно это бы произошло».

«Не знаю, — сказал Консул. — С одной стороны, ты прав. Никакая модель мира не может работать вечно. С другой, я верю, что это можно было предотвратить. И сейчас еще не все упущено».

Игнат вновь перевел внимание на фигурку монстра на стене. Возможно, когда-то это было благое божество, но во что оно превратилось?

« По информации Корпуса, с момента, как все рухнуло, стихии перестали взаимодействовать, порождая новые миры, — продолжил Алазан.