Услышав, что стальная дверь, пропуская меня, начала втягиваться в стену, он обернулся, и, когда увидел, что это я, радостно улыбнулся и приглашающим жестом указал на место рядом с собой:

— Проходи, располагайся…

Я не стал спорить, и, плюхнувшись в объятия анатомического кресла, поинтересовался:

— И зачем ты меня сюда заманил, старый таракан?

Дядька угрожающе, и, в то же время, комично пошевелил усами и нарочито-обиженным тоном возразил:

— И вовсе я не старый…

— Значит, против таракана возражений нет? — прищурился я, — ну, давай тогда, рассказывай…

— А посмотри-ка ты вот на эту, например, голопанель, — и он ткнул пальцем в один из экранов, висящих перед нами, — и скажи мне, а что ты там видишь?

Я окинул взглядом унылый степной пейзаж, который транслировался на этот экран, посмотрел с недоумением на Прокопьича и выдал очевидный ответ:

— Ничего я там не вижу, кроме травы и неба… А что я там должен был увидеть?

— Ещё десять минут назад ты, если бы хорошо пригляделся, то смог бы видеть там бронеходы осаждающих, — Семён взял паузу, но, увидев, что я собираюсь задать ему наводящий вопрос, продолжил фразу, — а теперь их нет!

— И что? — я пока так и не понял, в чём хохма, ну, передислоцировались они, ничего странного в этом нет…

— А то, что осаду сняли, — огорошил меня дядька.

— Ты уверен? — задал я риторический вопрос, ибо Прокопьич, не будучи на сто процентов уверенным, таких заявлений не делал бы.

— Конечно уверен, — Семён укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.

— Значит, с нашим рейдом следует повременить, — пробормотал я, — поскольку, если войска отсюда снимаются, то, скорее всего, они уйдут на территорию Бояндина.

— Точно, — подтвердил мои предположения Прокопьич, — и мы не застрахованы от того, что часть из них передислоцируется, вообще, к самому поместью.

— Ну да, тогда с внезапным нападением у нас могут возникнуть серьёзные сложности, — продолжил я, — значит, планы наши опять подлежат пересмотру.

Семён не стал комментировать это моё высказывание, а я продолжил мысль:

— Но, если противник отводит войска, то, может быть, и планируемый нами рейд теперь не очень то и нужен?

— Почему ты так думаешь? — заинтересованно спросил Прокопьич.

Я видел, что он собирался ещё что-то добавить к своему вопросу, как дверь опять поехала в сторону, и в комнату боязливо заглянула… горничная.

Вот эту девулю, одетую в форменное платье и белый кружевной передник, ни я, ни Семён, ни вообще кто-либо из присутствующих, видеть тут явно не ожидали.

— Господин Антонов, — еле слышно пролепетало это юное существо. Девушка, видимо, почувствовала себя совсем не в своей тарелке, оказавшись среди брутальных вояк, большинство из которых тут же принялись без всякого стеснения раздевать её глазами.