После чего на разоренных польским владычеством землях начали строить православные церкви, развивать промышленность и торговлю. Литвины за считаные годы выбрались из нищеты, оделись-обулись едва ли не лучше запорожских хлопцев. У простого казачества стали возникать мысли всякие, что умные люди подкидывали, об едином большом православном государстве, где запорожцы смогут служилым казачеством записаться. Все лучше, чем овец по осени стричь да салом на базаре торговать. Потому и приехала казачья старшина просить царя о милости принять Запорожскую Сечь служилым сословием на Русь.

"

"Понимал, конечно, государь, что такие подданные, в отличие от литвинов, принесут много хлопот и затрат. Но радовала возможность бескровного расширения государства, первое подобное достижение в царствование Иоанна Пятого Иоанновича. Да и казаки смогут послужить стране, если хорошо обдумать, куда применить их возможности. А деньги – дело наживное, Сибирь большая, мехов там много. И не одной Сибирью прирастает казна русская, чего там ныне только нет на Руси: золото уральское, пшеница причерноморская, картошка подмосковная, рыба астраханская.

Теперь будет бумага нижегородская и железо донское, потом народ русский еще что придумает. Богата земля родная, а люди русские трудолюбивы, потому и страна господом отмечена, истинной верой сильна.

– Да, чего это я, – очнулся от размышлений Иоанн, – продолжай, боярин.

– Так не может продолжаться, гибнут невинные люди, разрушаются города и села, хаос угрожает всей мировой цивилизации. – Кардинал гордо выпрямился, глядя на Петра, как строгая учительница на двоечника.

На третий день прибытия папской делегации в Петербург, едва получив возможность высказаться, представители Святого престола начали агитировать наместника за начало мирных переговоров с Турцией. При посредничестве католической церкви, естественно. Поскольку прямые переговоры Новороссии с Османской империей затянулись на добрые полгода, ни одна из сторон не хотела уступать, русы не снижали сумму ежегодной дани в виде миллиона золотых червонцев, какую желали получать от Турции, а представители султана Мурада вообще не желали платить денег. Более того, они требовали вернуть им исламские святыни – Мекку и Медину, угрожая всеобщим мусульманским нашествием.

Да, именно нашествием, но не в захваченные Новороссией земли, а на земли прочих европейцев – на венецианские анклавы, на Священную Римскую империю германской нации, на итальянскую территорию. Как обычно, турецкие послы пригрозили массовыми казнями христиан из числа подданных султана и были удивлены непривычной реакцией русов на такую угрозу.