– Будет им освобождение, готовь указ к завтрему. – Иоанн посмотрел на дьяка Рудина, недавно вернувшегося из Королевца, где пять лет учился в университете. Добавил для дьяка: – Смотри, чтобы никаких препонов тем магаданцам и нашим боярам в строительстве заводов не чинили приказные дьяки. Для воеводы приготовь отдельное письмо, подпишу сразу.

– Жалуется управитель Курской чугунки Иван Дементьев сын, что боярский сын Волков не пускает строить дорогу на своей земле. А обходить выйдет на сорок верст длиннее и дороже на сорок тысяч магаданских червонцев.

Просит приструнить боярского сына: царский указ о выделении свободного прохода по всем землям для чугунки Волков не исполняет.

– Выслать полусотню разбойного приказа к тому Волкову, пусть узнают, чья корысть в его капризах имеется. Не турки ли его подкупили или цесарцы? – Царь разгневался не на шутку, строительство чугунки в южном направлении он считал самым важным для защиты богатых черноземов Тавриды. Не только быстрой перевозки войск на юг, но и доставки хлеба с южных плодородных земель и черноморских портов в случае неурожая в центральной Руси.

Общение с магаданцами и осмысление их поступков помогало молодому правителю Руси мыслить стратегически. Благо последние успешные годы дали стране необходимую защиту от внешних врагов. А хозяйствовал Иоанн Иоаннович неплохо и прежде, при жизни отца.

– Разберутся, государь, – поклонился дьяк Рудин, отмечая авторучкой в записной книжке желание царя."

"Авторучки, записные книжки, настольные электрические лампы, письменные столы и стулья за последние годы стали привычными для русских чиновников и приказных дьяков особенно.

Богатство, обрушившееся на Русь с завоеванием Сибири и потоком сибирской пушнины, позволило своевременно выплачивать жалованье всем государевым служащим. Стрельцы и дьяки забыли, когда им задерживали выплату денег, и легко обрастали модными магаданскими вещицами. Особенно к ним привыкали русские дворяне и дьяки, прошедшие обучение в Западном Магадане и Новороссии, таких студентов с каждым годом становилось все больше. Иоанн Пятый не страдал параноидальной подозрительностью своего отца и с легкостью отпускал своих дворян на учебу в Европу: там же свои люди – православные. Обстоятельства появления магаданцев и сотрудничества Руси с ними были хорошо известны нынешнему государю Руси, и эти непонятные люди честно исполняли свои обещания на пользу русским людям.

Царь всея Руси подошел к огромному окну, выходящему внутрь Кремля, куда царский двор перебрался после похорон Иоанна Четвертого.