Лишь бы эта паства появилась, это сейчас важнее. А повод отобрать приходы всегда будет: умрет какой поп, а мы ему местную замену найдем. Поначалу десятину продолжим отправлять в Константинополь, а когда все приходы нашими станут или большинство из них, прекратим отправлять деньги. Турки же добрую половину собранной церковной десятины себе забирают, нам зачем врагов кормить? Придется тогда Вселенскому патриарху выбирать – остаться с голым задом в Турции, на содержании, либо жить вкусно и сладко в православной стране. Пусть хоть куда перебирается, хоть в Москву, хоть в Королевец, хоть в Бухару, туда собранную с азиатов десятину можно отправить с чистой душой.

Даже лучше, если удастся патриарха в Среднюю Азию заманить, тогда она на века останется православной, он лично будет за этим следить.

– Да, Афанасий, с таким пастырем я заранее жалею греков, – засмеялся наместник выложенной раскладке по дележу церковной собственности. – Хотя жаль, что медведь еще не убитый, очень хорошо ты его шкуру разделил, владыко.

– С твоими войсками, Петр Иванович, долго воевать никто не станет, сдадутся сразу.

К тому времени половина добрых миссионеров уже в пути будет, не волнуйся, сделаем в лучшем виде. – Афанасий задумался и решительно спросил: – Все хочу поинтересоваться: почто ты, Петр Иванович, греков не хочешь от ига магометанского освободить? Да вместе с ними прочие православные народы – болгар, сербов, хорватов и многих других южных славян?

– Так вопрос в том, желают ли они своего освобождения, с одной стороны? – пожал плечами наместник. – Второй вопрос: почему их надо освобождать? А третий вопрос: зачем это надо русам?"

"– Захватила же Новороссия Англию, прости, Господи, – машинально перекрестился Афанасий, вспомнив о запретном слове.

 – Затем присоединила к себе добрую половину Северной Европы, недавно Палестину с Аравией, Северную Индию. Чем славяне северной Европы лучше славян южной Европы, страдающих под игом турецким? Это не считая освобождения Крыма, Крита, Кипра? Значит, судьба православных славян магаданцам не безразлична, раз проливали кровь, освобождая тысячи рабов?

– Вот прямо в твоем вопросе, владыко, мой ответ спрятан, – грустно улыбнулся Головлев своим мыслям по поводу возможного будущего русских «захватов».

 – Начнем с первого вопроса: захотят ли православные греки нашей свободы? Ты жил в Крыму, кто там торговал православными рабами? Исключительно христиане – греки и армяне, которых не смущало православие их товара. И продавали они русских рабов почти всегда мусульманам, что их никак не волновало.