Для «кавэ» выкопали несколько капониров, на основной позиции закопав боевую машину по башню, благо она находилась на небольшом бугре, на запасных не таких глубоких, лишь бы прикрыть ходовку, используя складки местности (обратные скаты высот и ложбины). Воентехник Матвеев проверил маршрут выдвижения на каждую ещё засветло, проехав туда и обратно на мотоцикле, а где и пройдя ногами. Изучил он и пути отхода по рубежам. По идее танк должен был отходить последним, прикрывая пехоту, но это уж как пойдёт.

Также планировалось втянуть противника в огневой мешок между высотами, подпустить на минимальную дистанцию и накрыть как с фронта, так и с обоих флангов.

Поэтому опорный пункт держащего фронт взвода, усиленного тяжёлым танком, и был оттянут назад примерно на километр, прикрывая прямую дорогу из Дмитриевки к мосту. Командование этим взводом я взял на себя, отжав оба трофейных пулемёта, ну и своих бойцов, практически всех, назначив их командирами отделений. Правда была небольшая проблема. Боеприпасов к немецким пулемётам хватало только на час интенсивного боя, но на этот случай был предусмотрен запасной вариант. Один из ДТ-29 и несколько дисков к нему забрали из танка, благо отечественных трёхлинейных патронов хватало. Ну а дальше я надеялся на трофейные боеприпасы, а также небольшой бонус — станковый пулемёт системы «Максима» и его боевой расчёт из двух казаков-разбойников.

Все трое познакомились ещё в окопах первой Мировой, и почти не расставались до начала второй. Собрались вместе они только вчера, и порешили соображать на троих. Старые казаки Окунев и Карасёв прибились к нам с пополнением из села Синие Липяги, но держались особняком, что-то пряча в своей повозке под сеном.

Я их приметил, на карандаш взял, ну и зачислил в свою команду, подальше от глаз главного особиста, так как догадывался за кого они воевали в Гражданскую. Удивили они меня, когда мы оборудовали опорный пункт. Все рыли где сказано, а эти двое опять наособицу, оборудовали окоп для станкового пулемёта. Когда я спросил, — нахрена? Казачки мне и показали, что у них есть. После сборки и обязательной обработки напильником получился станковый пулемёт. Всё остальное было уже делом техники, придав старикам Афоню, я разрешил им безобразничать, но только в пределах разумного. "

"На левом фланге за высотой 163 оборудовали огневую для противотанковой пушки, чтобы контролировать и держать под обстрелом шоссе, ведущее из Гремячье к Малышевскому мосту. С этой же позиции «сорокапятка» могла прямой наводкой обстреливать и дорогу из Дмитриевки. Пехотное прикрытие пушке обеспечивало отделение охотников дядьки Митяя. Пулемёта я им не дал, но трофейных карабинов подкинул.