Ещё один залёт или взбрык, то выговором с занесением в грудную клетку он не отделается, сразу получит пулю дуру в дурную башку или штык в брюхо, потому что он молодец. В смысле штык, как говаривал товарищ Суворов. По совету Анютки взяли с собой ещё троих комсомольцев из добровольцев, но с ними я даже не успел познакомиться…

Вроде пронесло, бомбёры вновь пролетели в сторону города, так что добрались мы почти без проблем, установили аккумуляторы, завели танк, и поехали окаянить уже на нём. Вот теперь нам никакие ВАИшники не страшны, а на гаишников так вообще чихать, хрен им всем в толстую ряху, а не мзда. С патронами к танковым пулемётам только проблема, зато осколочно-фугасных снарядов хватает. Едем правда небыстро, КВ отстаёт, но до тридцати кэмэ в час мехвод иногда разгоняется. Впереди пылит ЗИС-5, Пинчук ведёт нашу колонну к разбомблённому складу ГСМ, если что, там подзаправимся, да и маслом нужно разжиться, дизель жрёт его не меньше чем топливо. Я сижу на броне, свесив ноги в башенный люк и наблюдаю за ходом движения всей колонны, так как наш танк в замыкании. Солнце уже закатилось за горизонт, но в округе ещё светло, так что фары не зажигаем, хотя та что на танке, разбита. Хорошо ещё, что сигнал работает, и с водилами мы договорились на берегу, что два долгих гудка в тумане означают — «колонна стой», а один короткий — «начать движение». Едем на сокращённых дистанциях, если появятся немецкие самолёты, успеем рассредоточиться.

Добрались мы до места уже в потёмках, так что оружие и снаряжение искали и собирали при свете факелов, рассредоточившись по округе. А вот бочки с горючим с помощью карманных фонариков, которыми нас обеспечили немецкие мотоциклисты. Пинчук точно нас вывел туда, где они со старшиной потырили бочки с солярой, так что хернёй больше не занимаемся, и квадратное не катаем. В нижегородский газон склали всё найденное вооружение и снаряжение, а ГСМ погрузили на остальные машины. Документы убитых, у кого они были, также забрали с собой, оставив при них только смертные медальоны, чтобы идентифицировать павших. Доберёмся до места, передам по инстанции, чтобы бойцы не числились в пропавших без вести. Хоронить некогда, я уже чувствовал, что время утекает как песок сквозь пальцы, тем более когда рёв танкового дизеля стих, и в ночи повисла странная тишина. А это уже плохо. С начала войны не люблю я такую тишину. Вроде вот он, стоял гул канонады, и вдруг затих. И это не потому что наступила ночь, и все легли спать. А от того, что врага уже сдерживать некому, и фрицы спокойно катят по степным дорогам."

"Хотя может ещё и не катят. Им же тоже нужно жрать, пить, спать. А главное технику заправлять и желательно своим, хорошим бензином, и его нужно ещё подвезти.