"

"Кроме лёгкого стрелкового оружия как советского, так и немецкого производства, на вооружении отряда имелся станковый пулемёт «Максим», несколько трофейных «полтинников» и батальонный 82-мм миномёт. Всё это было собрано в миномётном отделении, где и служили соответствующие специалисты, там же хранилась и пара станков с оптическими прицелами к немецким пулемётам МГ-34. На диверсии для усиления огневой мощи, брали в основном лёгкие миномёты, запас мин к которым был притырен за линией фронта, хотя и на базе этих мин тоже хватало, так что их могли брать с собой, если нычка находилась не по пути выдвижения группы.

Каждый разведчик кроме своего основного «ствола» имел пистолет, нож и гранаты, всех остальных вооружали по мере необходимости. За косяки (в основном за пьянку) лишали боевого оружия, сажали в «зиндан» и переводили залётчика в хозяйственное отделение на самые тяжёлые или «особо ответственные» работы. Для некоторых это было хуже расстрела. Насмешки окружающих и очистка выгребных ям ещё полбеды, а вот лишение добытого в бою оружия являлось трагедией. Так что человек всеми силами старался исправиться, заслужить доверие боевых товарищей и вернуться в своё подразделение.

За чаем просидели почти до отбоя и разошлись. Какой-никакой а людям нужен был отдых от стресса и прочих нагрузок. В процессе чаепития порешали и другие вопросы, выслушав предложения по улучшению боевой и политической подготовки, да и бытовые проблемы вниманием не обошли. В результате, исполняющий обязанности старшины дядька Митяй получил втык, но пока без выговора с занесением. За нечуткое отношение к женщинам, которых хоть и немного убавилось, но ещё хватало в отряде.

И служили они не только в хозяйственном, но и в других отделениях комендантского взвода. А вот на боевые выходы мы их старались не привлекать. Хотя боевой подготовкой комсомолки усиленно занимались наравне с мужиками, и я это поддерживал. Видя, какие успехи у девушек, парни старались не отставать. Нашлась на всех и военная форма, так что никто в юбках и платьях не ползал и голыми ляхами не сверкал. После серьёзного разговора с товарищами из органов старшина Серик признался, где грузовик со снаряжением сныкал. Обошлось это для него без последствий, снарягу и форму передали по актам, а старшина вместе с водилой продолжили службу в армии.

Ну и все предложения не просто выслушали, а «взяли на карандаш». Только активные комсомолки на этом решили не останавливаться, а незамедлительно организовать комсомольское собрание с протоколом, прениями, голосованием и прочими мероприятиями, но пришёл лесник и всех разогнал. После моего тычка, со своего места поднялся командир отряда и напомнил всем, что тёмное время суток в армии наступает по команде — отбой.