Это было странно… И когда появились эти двое с необычной просьбой устроить их на фабрику – а в интерьер фабрики они явно не вписывались, образно говоря, – я заподозрила, что они тут появились неспроста. Выглядели они наивными, неопытными. Я подумала, что они – агенты, и решила им помочь.

– Каким образом? – поинтересовался Гена.

– Подложила в их вещи пистолет, – спокойно ответила Тамара.

– Пистолет?! – изумилась Мария. – Откуда он у вас?

– От сына. Бандитом он у меня был, то есть так и остался… Беда моя! Второй срок уже мотает. Оставил его дома, я и решила – пусть оружие послужит для нужного дела. Вот я и удивляюсь: как можно было попасться в руки бандитам, имея пистолет?

– Их очень много, – пожал плечами Гена.

– А они‑то – тоже два здоровых лба! – возразила Тамара.

Они спустились, и Маша открыла дверь. Они действительно оказались на улице и побежали вдоль стен здания, пригибаясь под окнами. Из одного окна до них донеслись голоса. Троица замерла…

Говорила женщина. Никто из беглецов не усомнился, что это Нонна Степановна.

– Вам все равно не жить! Хитрые проныры! Я хочу знать: кто вы? Поганые журналюги? Как вы вышли на нас? Столько лет все шло гладко, даже менты не догадывались о масштабах нашего дела, получали свою долю за нищих – и все. И вот – вы прицепились! И не думайте, что к вам придет на помощь ваш хромой друг-полицейский, – засмеялась Нонна, – он надежно заперт и покинет этот мир вместе с вами!

– Хозяйка, он вызвал своих людей, – раздался негромкий голос предателя Михаила.

– Я знаю, их встретят наши ребята. А фабрику придется сжечь… Но я обязательно, когда все уляжется, открою новое неприметное предприятие и продолжу свою деятельность, – заявила Нонна.

– Ничего ты не продолжишь, – ответил ей кто‑то, и Гена узнал голос Максима, – даже если ты подпалишь фабрику, позже найдут останки тел и начнут расследование! Или ты посадишь нас за свои швейные машины? Мол, погибли рабочие фабрики? А кто конкретно? Мы не включены в твои списки!

– Хорошая идея: в списки я могу включить кого угодно, но вас не найдут – ни живых, ни мертвых, со следами насильственной смерти. Не знаете, что используется для катания фетра и войлока? Не знаете! Очень сильная кислота! И у меня ее целая цистерна! Я растворю вас там – до клеточного состояния!

– Видимо, ты уже проделывала это? – спросил Максим.

– Только ненужных мне людей! – заверила его Нонна. – Вам не надо было соваться сюда! Сами‑то не догадывались, что шутить здесь никто не будет? Жалко мне тебя, симпатичная мордашка! Но у нас и так ничего не сложилось бы.

Геннадий попытался оторвать от своей руки холодные ладошки Маши.

– Что? – спросил он у нее.

– Склад! – ответила Маша.

Гена прильнул к окну.