– Правда… а что?

– Так отчего же ты наивный такой?! С ума сойти! Заодно с ними Миша‑то! Заодно! Неужели ты думаешь, что на входе-выходе они посадят человека, который не в курсе их дел? Ловко он прикинулся, классно выполнил свою миссию, чтобы узнать у нас – что мы тут делаем, что знаем? И затем обезвредил нас, обвел вокруг пальца, словно лохов! Ловко, ничего не скажешь! Сейчас он пойдет к своим и все им расскажет, а потом приведет сюда и сдаст им нас тепленькими."

"Геннадий ошарашенно смотрел на Тамару. Ему действительно такая подлость даже и в голову не приходила!

– Миша?! Такой умный старикан! Так меня… нас провел?! Подлец… Неужели нас всех в расход пустят? Не представляю, ради чего можно захватить и убить столько народу! Это безумие какое‑то! Надо тянуть время, я же все‑таки вызвал своих ребят! Но мы, словно эта колбаса, в подвешенном состоянии: висим и ждем, когда нас съедят. Надо хотя бы вооружиться чем‑нибудь…

Геннадий попытался встать, ощущая, что из разбитого затылка до сих пор сочится кровь. И тут Маша, словно медсестра на поле боя, поддержала его и пискнула:

– Вы никому не скажете?

– О чем?

– Сначала пообещайте!

– Конечно, никому! У меня такое ощущение, что мы вообще скоро никому ничего не сможем сказать! – ответил Геннадий, пытаясь сорвать со стены твердую палку сырокопченой колбасы. Какое-никакое, а оружие.

– Я знаю, как выйти из этой кладовки. Дело в том, что… я знала, что она тут есть! И я, и другие девочки-официантки тоже. Я подворовывала колбасу, сыр, иногда и вино брала… совсем по чуть‑чуть. Я знаю, что это плохо… но сейчас я не об этом хотела вам сказать…

Маша подошла к торцевой стене, сдвинула одну полку вбок и повернула банку, намертво зафиксированную на полке, вокруг своей оси. Торцевая стеночка отъехала в сторону, и их взорам открылась узкая лесенка, ведущая вниз.

– И куда ведет лестница? – спросил Гена.

– Не поверишь – на улицу!

– Мы избежим встречи с этими отморозками? – обрадовалась Тамара.

– Конечно! Сбежим, – кивнула Маша.

– Михаил не знал, что отсюда есть этот выход?

– Нет, он на самом деле очень дотошный старикашка, вряд ли он разрешил бы нам выносить отсюда колбасу…

– Взяли бы его в долю.

– Мне он казался неподкупным, как политработник советских времен, – вздохнула Мария.

– А на самом деле он уже давно был куплен этими бандитами, – ответила рассудительная Тамара, державшаяся очень храбро для своего возраста. – Как же они попались? – размышляла она вслух, осторожно спускаясь по лестнице. – Я же чувствовала, что на фабрике что‑то происходит… Дело в том, что я живу недалеко и по ночам, мучаясь бессонницей, гуляю с собакой… Доходили мы до фабрики, и я видела кое-что…

– Что?

– Подъезжали машины, легковые и другие, джипы.