На ремонт, на приобретение церковной утвари, на дорогие иконы, облачение священника… Обычно храм существует за счет прихода. Патриархат не всегда финансирует храмы, – высказала свои соображения Перова.

– Если городская администрация выбирает какой-то храм, чтобы присутствовать там на больших праздниках, то в бедный храм они не пойдут, – добавил Яковлев. – Выбирают побогаче.

– Церковь не бедная, – вспомнил Турецкий. – Правда, мы пришли после службы, там половина освещения не горело. Настоятель одет в обычную ризу, а у диакона и вовсе простенькая. Мне показалось, чуть ли не из черного ситца.

А иконы красивые, дорогие. Да что мы обсуждаем? Конечно, олигархи храму деньги дают. Вопрос в том, много ли? И как к этому относится настоятель?

– А на эти вопросы мы ответить пока не можем… Если мы все обсудили, не пора ли разбредаться? Я засыпаю на ходу, – пожаловалась Галя. – Хоть бы мне эти пожарники не приснились. А то и во сне покоя не будет.

Обсудив планы на завтра, все разошлись, и Турецкий стал звонить домой. Телефонную трубку никто не поднимал. «Девчонки совсем обнаглели», – подумал Турецкий.

Как только нет над ними его строгого надзора, пустились во все тяжкие. Часы показывали двенадцатый час. Где же они шляются по ночам? Да еще обе? И Ирка еще говорит, что занимается воспитанием дочери! Его возмущению не было предела. От злости он долго ворочался в постели, еще несколько раз пытался дозвониться, но трубку так никто и не поднял.

Утром Александр Борисович поднялся рано, не спалось. Рука сама потянулась к телефонной трубке. Уж утром его девчонки должны быть дома. Ирке надо на работу, Нинка, между прочим, школьница, не пропускает же она школу, сроду за ней такое не водилось.

Трубку подняли сразу, сонный голос жены хрипло спросил:

– Алло, кто это спозаранку?

– Наконец-то, а где вы вчера ночью шлялись? – возмущенно поинтересовался Турецкий.

– Дома сидели. Ниночка уроки делала, я фильм смотрела.

– А трубку почему никто не брал?

– А неохота было, – нагло ответила жена. – Мы на всех обиделись. Нинуля с Димкой поссорились. А я с тобой.

– Когда это ты со мной поссорилась? Когда успела? Я с тобой не ссорился!

– Позавчера я с тобой поссорилась. Когда ты сказал, что с бабами развлекался.

– Ирка, ты что, обалдела? Я не мог такого сказать! Мне голову некогда поднять, не то что с бабами развлекаться. Я даже не смотрю на них. Тут и смотреть-то не на кого!

– Что, неужели нет ни одной, достойной тебя? – ехидно спросила жена.

– Ириш, нет ни одной, которая могла бы с тобой сравниться, – нежным голосом заверил ее Турецкий. А сам подумал, что с ним, наверное, не все в порядке. Не бывало еще такого случая, чтобы он действительно ни на одну женщину на обратил внимания.