Меня провожают взглядами.

Но преподавательница никак не комментирует, продолжает лекцию.

Я сажусь за стол и выдыхаю, стараясь усмирить бешено колотящееся сердце.

- Не знаешь их, значит? – ехидно спрашивает Тата, усмехаясь.

- Эээ… Понимаешь…

- У тебя засос на шее, - прерывает она мое блеяние.

Я охаю и хватаюсь за пострадавшее место.

Ромка, гад! Зверята, гады!

Тата смотрит на меня снисходительно, а потом копается в своей сумке, выуживает черный платок с черепами:

- На.

- Спасибо.

Я быстро повязываю на шею платок, стараясь не думать о том, насколько ненормально я теперь выгляжу – в платьишке в цветочек, мартенсах, платке с черепами на шее. И с горящими возбужденно щеками, всклокоченными волосами и бешеным взглядом.

Да, скромница. Самая скромная студентка факультета. Да.

Молодец, Элли.

Мо-ло-дец.

Я понимаю, что разговора не избежать, Тата явно обиделась, что я ей соврала. Но и говорить все тоже не могу. Просто не имею права. Зачем подставлять ее? И самой подставляться?

Надо что-то придумать, какую-то легенду.

Но никакой легенды не придумывается.

В голове шум и ступор.

Грудь, заласканная Ромкой, побаливает, сердце все никак не уймется. Руки дрожат.

Ладно. Все решим. Ладно.

На перемене Тата молча встает и идет к выходу. Обиделась.

Мне совсем не хочется, чтоб она обижалась, она мне безотчетно нравится.

В ней чувствуется какая-то цельность, порядочность и в то же время уязвимость.

За всеми ее татуировками, внешним видом оторвы, я вижу нежную девочку, которую легко обидеть.

Легко обмануть ее доверие. Я по сравнению с ней – мамонт толстокожий.

Не могу этого объяснить. Не понимаю сама, как это чувствуется. Но это есть.

- Тата!

Она не реагирует, топает себе к выходу. Я догоняю, по пути обходя ловушки в виде любопытствующих, интересующихся, откуда я знакома со Зверятами, которых тут, оказывается, все знают, и даже первый, казалось бы еще наивный и незамутнённый курс.

Никому не отвечаю, бегу за Татой.

- Тата!

Хватаю ее за локоть и тащу в сторону туалетов. Насильно практически.

Надо сказать, что сопротивляется она чисто для вида.

Закрываемся, поворачиваюсь и выдыхаю.

Она стоит, демонстративно сложив руки на груди. Смотрит.

И я понимаю.

Не буду обманывать.

Все, как есть скажу.

Верней, не все. Но правду.

- Тата! Не злись, пожалуйста! Я их не очень хорошо знаю.

- Но знаешь! Зачем врала?

- Я не врала! Я недоговаривала! Я на тот момент их и не знала! Вчера вечером познакомились! На концерте!

Она сужает глаза.

- Я тебя не видела там.

- Да потому что я не успела толком посмотреть! Только официальную часть! А потом они меня поймали, ну и…

- Что??? – у Таты глаза на лоб лезут, и это даже не фигурально выражаясь! – Погоди, погоди! Ты чего??? Ты..???

Я молчу. Глаза опускаю. Виновато. И даже не играю в этот момент. Потому что сама от себя охреневаю.