На шее тоже появилась неглубокая, но крайне затейливая царапина, полученная одновременно со ссадиной на ноге. К сожалению, мягкий песочек и пушистый снежок были далеко не везде, иногда приходилось кувыркаться и по гравийной засыпке.

Не было ни шороха, ни даже легчайшего скрипа снега, когда внутри Александра просквозил легкий, едва осязаемый холодок. Плавно и в то же время стремительно быстро дернув предплечьем, он одним слитным движением отправил «двойку» за угол и еще быстрее отдернул револьвер обратно. Все же рука у него была не казенная и, кстати, тоже изрядно побаливала.

Дуф-шлеп!

– М-мать!

Дуф!

Третий выстрел, на звук, оказался решающим. Все тот же голос кхекнул, надсадно откашлялся и с нотками уныния признал:

– Убит, вчистую.

Внимательно вслушиваясь в удаляющийся скрип шагов напрочь «убитого» противника, князь коротким жестом откинул барабан револьвера влево, тряхнул кистью, высыпав из него патроны, и тут же стал заполнять освободившиеся каморы новыми. С виду вполне обычными, если не считать того, что навеска пороха уменьшена почти втрое, а на пулю вместо свинца и стали пошел обычный… воск.

Ах да, не вполне обычный: во-первых, подкрашенный, во-вторых, самую малость потверже свечного. А так – один в один. Готово! Еще одно круговое движение кистью, и заполненный барабан с отчетливым щелчком встал на место.

«Один есть. Теперь сколько позади, столько же и впереди. Рискнуть?»

Словно протестуя против такой авантюры, с удвоенной силой заныла рука. Тут же к ней присоединились спина и прочие места, в полной мере прочувствовавшие на себе всю силу чужого успеха.

«Те, что за спиной, уже на подходе. Кого?»

Тяжелый вздох ознаменовал то, что выбор сделан. Слегка приподнялся револьвер, и одновременно опустился к груди подбородок. Тело немного скособочилось и с нарастающей скоростью стало заваливаться вниз и вперед-влево, привычно входя в кувырок. Коротко простонали все синяки и ссадины, протестуя против очередного контакта с заснеженной землей, на мгновение смазался в глазах окружающий мир, а мушка на длинном стволе револьвера зацепилась за ближайшую серо-белую фигуру.

Дуф-шлеп! Дуф-шлеп!

Тело перекатилось в сторону, давая ответным выстрелам взметнуть бесполезные фонтанчики снега на прежней лежке, еще раз дернулся палец на спусковом крючке…

Шлеп!!!

«Ах ты!.

. Да что им всем, левая рука медом намазана, что ли?!!»"

"Двумя попаданиями в корпус «уговорив» последнего экспедитора прилечь, князь победно ухмыльнулся и с некоторой натугой стал подниматься. Встал на одно колено, подтянул другое, уперся в бедро относительно целой рукой… И со всего маху «клюнул» землю.