Попутно закупая оружие господина Максима втридорога, дабы хоть как-то перекрыть в нем нужду. То же самое и с патронным производством. – Александр поглядел на задумавшегося министра и добавил: – Si vis pacem, para bellum[29] – древние римляне знали, о чем говорят."

"– Все новое – это хорошо забытое старое… Ну что же, я подумаю над вашими словами. А пока давайте-ка обсудим иное. Скажите, князь, за какой срок и цену вы можете поставить казне сто тысяч винтовок?

Каких именно, Ванновский тактично уточнять не стал. Назвать винтовку Мосина – Агренева «комиссионной образца 1891 года» – обидеть одного из ее создателей, а обозначать как-то по-другому – должность не позволяет.

– При условии поставки заготовок для стволов с Ижевского завода и древесины ореха на ложи – три месяца, двадцать восемь рублей штука.

– Изрядно! А, скажем, триста тысяч?

– Восемь месяцев, двадцать шесть рублей штука.

– Как я погляжу, вам для ответа и времени никакого не надобно?

– Так точно, ваше высокопревосходительство, я уже произвел все необходимые расчеты.

– Изрядно, весьма изрядно. Ну что же, я запомню все, что вы мне сказали.

Князь начал вставать, но вовремя сдал обратно – как оказалось, это был еще не конец разговора.

– Александр Яковлевич. Ваше оружейное производство в Сестрорецке – самое современное в империи, это вне всяких сомнений. Поэтому я не прочь выслушать все ваши соображения о модернизации Сестрорецкого, Тульского и Ижевского казенных оружейных заводов. – Петр Семенович улыбнулся, на секунду став похожим на доброго дедушку, и добавил: – В письменной форме, разумеется.

Завершение этой беседы стало одновременно и завершением закрытого и напрочь эксклюзивного показа достижений и новинок Русской оружейной компании. Нет, господа офицеры еще немного постреляли по куску кирпичной стены, разбивая ее остатки в мелкую глинистую крошку, срубили последнее бревно (скорее излохматили его в мочало)… Но прежнего воодушевления все-таки уже не было. Утомленные обилием новых впечатлений и свежего воздуха, гости еще нашли в себе силы попозировать пять – десять минут для фотографа, а также принять в качестве памятного подарка солдатскую фляжку-котелок (вернее, арманьяк, налитый в эту самую фляжку). После чего устало загрузились на коляски и отбыли в Ораниенбаум, оставив князя наводить порядок.

– Командир?

– Собираемся, Гриша.

– Я тогда кухню к казарме местной подгоню – пускай служивые помогают с белорыбицей, не везти же ее домой? Да и поблагодарить их за помощь надо: старались как-никак.

От полевой кухни донеслось очень характерное звяканье – словно бы две водочные бутылки стукнулись друг о друга. На вопросительный взгляд командира Григорий жизнерадостно пояснил:

– Пусть по стопочке примут, за наше здоровье.