А если даже и были, то они растворились, стоило ему увидеть глаза лорда Риверса и тот холод, которым был полон его взгляд. Выдержав секундную паузу, кузен отступил в сторону и опустил глаза.

- Тогда прощайте, - добавил мой новоиспеченный супруг и продолжил путь, увлекая меня за собой.

- Милорд! Постойте! – ахнула я, когда мы вышли наружу. За стенами храма царила ночь. Двор был пуст. Не было ни родных, ни подруг, ни гостей, которые стали бы забрасывать нас лентами и зерном. Не было никого, кто бы поздравил нас с браком.

Совсем не такой представляла я себе свою свадьбу! И уж точно не с этим ужасным человеком!

Внизу у лестницы стояла карета, запряженная двумя вороными жеребцами. Завидев нас, спускающихся стремительно вниз, кучер графа тут же спрыгнул с облучка и бросился открывать дверцу экипажа, при этом ухитряясь поклониться, приветствуя своего господина. Но Риверс едва поглядел на кучера. Он помог мне забраться в салон и, заняв место на сиденье напротив велел:

- Трогайте, Джон.

На секунду в воздухе повисла тишина. Затем я услышала свист хлыста и покачнувшись экипаж покатил прочь от храма, из которого выходили мои родственники. Выглянув в окно, я успела заметить тетушку, стоявшую на самой вершине лестницы, и дядюшку, вышедшего следом. Затем храм остался позади, а весь мой мир сузился до салона, в котором я осталась наедине со своим мужем.

Мой супруг… Одного взгляда на хмурое лицо мужчины, сидевшего напротив, и колени снова начали мелко подрагивать. В полумраке кареты граф Рейн Артур Риверс казался еще более устрашающим, чем перед алтарем, освещенный мягким светом свечей. Черты его лица стали острыми, нос словно удлинился, а губы превратились в две тонкие полоски над подбородком, слишком упрямым и властным, под стать мужчине.

- Вы смотрите на меня так, будто видите впервые, - холодный голос Риверса заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Право слово, я бы предпочла, если бы мой муж хранил молчание до самого замка, где нам предстояло провести первую брачную ночь, пугавшую меня так, как ничто другое. Одна лишь мысль, что этот человек прикоснется ко мне, вызывала стойкое отвращение, и я была благодарна графу за то, что не стал целовать меня в храме, отложив это на потом.

- Простите, милорд, - проговорила и опустила глаза.

- Послушание вам не идет, - продолжил он. – Я помню совсем другую леди Бичем. Так какая вы на самом деле, нынешняя скромница или та, другая с острым язычком и хлестким ударом руки?

- Вы… - ахнула я.

- Я? – насмешливо переспросил он и улыбнулся, сверкнув крепкими белыми зубами.

Определенно супруг издевался, не иначе. Вот только если он помнил ту нелепую сцену, то я и прекрасно знала, чьей женой стала сегодня! Что ж, в какой-то степени мы были равны.