Тверже гранита, сильнее огня. Для Зверя это означало смерть. Сейчас Маре откажется, и Руслан прикажет стрелять.

Ни мне, ни тебе.

К этому я не готова.

Я обошла машины по дуге. В черном пальто терялась на фоне темных, косматых елей и черной земли, на которую еще не выпал снег. Руслан был занят разговором, взгляды нашей немногочисленной охраны устремлены к нему — все ждали, что скажет шеф.

За мной следил только Леонард. Но он молча смотрел, как я захожу за машины.

Теперь я стояла впереди нашей баррикады, и смотрела вперед. Нужно решаться, долго стоять здесь нельзя — Руслан заметит, что меня нет с ними.

Но я словно ждала чего-то, решающего толчка.

Впереди были деревья. За ними меня не достанут — вряд ли кто-то решится бежать за мной по простреливаемому полю. Главное, чтобы не застрелили встречным огнем. А Руслан… надеюсь он не прикажет своему снайперу стрелять по мне.

Маре меня не убьет.

Ему, в отличие от Руслана, ничего от меня не нужно.

Я обернулась, глядя через плечо, как он ходит там, среди охраны, и говорит по телефону, еще не подозревая, что я замыслила. Это был прощальный взгляд. Я не любила его, но он многое значил в моей жизни.

Может, я его не любила, но… Я не знаю, что к нему чувствую. Нет такого слова или мне оно незнакомо. Жестокого человека любить трудно. Они выпалывают все чувства к себе так же беспощадно, словно борются со своими собственными.

Со стороны поля потянуло ветром, напитанным холодом и влагой. Почти снегом. Еще немного и наступит зима.

— Мало ли, что я говорил, — прорычал Руслан. — Она моя.

Он обернулся и сделал какой-то знак рукой.

Я ни черта не поняла! Руслан приподнял ее в локте и описал пальцем полукруг, глядя позади себя — туда, где ничего не было! Сигнализировал снайперу.

Да вот хрен тебе!

Я поняла, о чем он: он говорил Маре, что я больше не нужна после рождения ребенка, но отдавать он меня не хочет. Возможно, он и на встречу приехал, чтобы выяснить, где Зверь и пришить, чтобы не шантажировали.

Я оттолкнулась от бампера джипа и бросилась к деревьям, понимая, что второго шанса не будет.

Просто Руслан не думал, что я настолько сумасшедшая, чтобы бежать навстречу Маре. Он думает, я такая же, как раньше и буду выполнять его приказы. Он ошибается. Я побежала изо всех сил и холодный ветер полоснул лицо.

Тут же я оказалась за черными стволами деревьев, под каблуками захрустел мусор. Я бежала, не разбирая дороги, отмахиваясь от черных сырых веток. Узкая полоса леса закончила, и я оказалась в поле.

Не думала, что будет дальше и сумею ли добиться своего.

Так больше шансов.

Маре считает, что я его дочь и ничего мне не сделает.

В спину полетел набирающий силу рев — это орал Руслан. Понятия не имею что, слова стирал ветер, но я слышала его чувства. Это был рев раненого медведя.