— С тех пор, как Зверь у них, они жгут все, что вам принадлежало.

Руслан стоял ко мне спиной, но эта спина напряглась.

— Он мне звонил, глумился, — мой голос задрожал. — Я ничего не смогу сделать. Я пыталась с ним договориться, но ему ничего не нужно от меня. Угроз моих он не боится.

— И чего ты хочешь? — хрипловато спросил он.

Тон был вопросительно-угрожающим. Он раскусил мою хитрость и Руслану не нравится, куда я веду.

— Поговори с ним ты, — в горле внезапно пересохло, и я сглотнула.

Глупо на что-то надеяться, и о чем-то его просить после того, как кидалась на него с ножом.

Он с трудом спасся: благодаря неимоверной удаче, и хитрости. Захочет ли вообще раскрывать, что жив? Ведь обвинений в убийстве с него так и не сняли. Черт. Куда ни сунься, кругом тупик.

И если даже позвонит — Руслану тоже нечего предложит. Нечем угрожать. Пат.

— И что будет дальше? — допытывался он. — Если я вытащу брата — что? Ты выйдешь за него замуж? Будешь жить с ним?

Вопросы поставили меня в тупик. Да, конечно, он слышал о подготовке свадебной церемонии — к тому моменту уже был на свободе. Знает и о похищении Зверя.

В детской повисло напряженное молчание.

Я и сама не знаю.

Я понимаю, что его бесит. Сначала все казалось простым, но не теперь, когда есть ребенок и перспектива моего брака с другим. Сердце на части не разорвешь. И я сама еще встану перед этой дилеммой, когда придется время, и Зверь будет в безопасности. Ребенка Руслан не отдаст. А я не уйду без него к Зверю. И с Русланом не останусь. И в этой ловушке каждый из нас.

Но сейчас я думала о том, как его спасти, а не о наших распрях.

Почему он этого не видит? Впрочем, когда Руслана посадили, Зверь сам вздохнул с облегчением.

Я снова ощутила сверлящую боль в груди. Так было с самого начала. С самого начала они спорили и дрались из-за меня.

Только Руслана Зверь все равно не собирался прощать врагам! Он говорил, что обязан отомстить за его смерть, раз уж тот погиб, иначе будет выглядеть слабым в глазах окружающих. Это будет сигналом к тому, что пора и его в расход.

И пусть у меня нечем прижать опекуна Коринны, но есть чем Руслана.

— Если все узнают, что ты вернулся и оставил брата в руках врага… Особенно он. Ты сможешь вернуть прежнее влияние? Или зачем ты вернулся?

Руслан сжал челюсти.

Ему безумно не нравилось, что я давлю на него.

— И откуда они узнают?

Я красноречиво промолчала.

Он хмыкнул, взгляд зачерствел, но он думал. Мои слова ему не нравились, но он понимал, что я права.

— Расскажи про ребенка? Что с ним? Как здоровье? — сменил он тему.

— Зверь…

— Я тебя о ребенке спросил! Пока не разберусь с ним, оставлю брата чужим заботам! И чем дольше ты тянешь, тем меньше от него останется к утру.

Я испытала облегчение, несмотря на жестокость слов. В груди ослабла невидимая струна.