Наши бедра плотно прижались друг к другу, и я застонала от удовольствия. Он сдерживался, я ощущала, как дрожат разогретые мышцы, но хватило его ненадолго. Застонав вместе со мной, он прикусил кожу на шее и закончил все за несколько толчков. Отпустил не сразу, сжав так сильно, словно хотел раздавить.

Наконец, Зверь поставил меня на ноги.

Поцеловал в лоб, и встал под душ, смывая с себя лесную грязь.

— Иди сюда, — он был готов вымыть и меня.

После бурного секса ноги подгибались. Он быстро вымыл меня, намылив ароматным гелем для душа. Несмотря на разрядку, хотеть меня меньше он не стал. Просто утолил первый голод.

Завернув меня в полотенце, он отнес меня в спальню и бросил на кровать.

Навис, рассматривая сладким, прищуренным взглядом, от которого все пылало внутри. Как давно он на меня не смотрел так… Наша сложная история его тоже измотала.

— Хочешь еще? — Зверь прижался ко мне бедрами.

— Ты думаешь, я могу сказать «нет»? — пробормотала я, млея от счастья.

Одного раза мне не хватило. Все случилось слишком быстро. Так что он без лишних вопросов развел мне ноги, и я выгнулась навстречу, забросив руки ему на шею. Это было что-то дикое и безумное, он терзал мое тело, как дикий хищник, дорвавшийся до добычи.

Я расцарапала ему спину. Губы болели от наших поцелуев, но мы полностью удовлетворили животную страсть.

Угомонились мы только через час. Разнеженная душем, нежным сексом и счастьем, я лежала в постели, прижимаясь к Зверю, и почесывала Голди за ухом. Она без меня заскучала, и встретила радостным мяуканьем. Теперь, накормленная и успокоенная, она дремала, устроившись прямо на нас.

— Похороны скоро, — вдруг сказал он, поцеловав меня в макушку.

Я застонала от отчаяния.

— Не напоминай…

Не хочу об этом думать! О моем отце, наследстве, сестре! Мой ребенок со мной, это главное.

Но Зверь упрямо возвращал меня в реальность.

— Настораживает, что твоя сестра хотела остановиться там, где мы нашли ребенка. Позвони ей, и скажи, что дом продан и она не сможет там остановиться, — предложил Зверь. — Посмотрим, как отреагирует.

Мне не очень хотелось звонить. Лучше бы лежать и ничего не делать, но я не могла ему отказать.

— Передай телефон.

Я набрала номер сестры, не заботясь, какая разница во времени сейчас с Лондоном. Вроде бы утро.

— Алло?

— Привет, это я, — выдохнула я. — Лилия.

— Как хорошо, что ты позвонила. Похороны перенесли, ты знаешь? Мы прилетаем послезавтра.

В сознании возник какой-то тревожный маячок. Может, это постоянная нервотрепка обострили тревогу и мне кажется страшным и подозрительным. Но все же. Руслана переводят в столицу для суда, тело отца выдали для похорон, и моя сестра прилетает уже скоро.

Хорошо, что она первая начала об этом.