Когда с инкубатора сняли экран, я села рядом, глядя на ребенка.

— Вот мы и дома, — прошептала я.

Все хорошо. Все прекрасно. Самая тяжелая ноша упала с плеч. По правде говоря, на наследство мне было плевать — Зверю оно было нужно больше, чем мне. Другие проблемы не волновали. Даже то, почему Коринна упомянула этот дом — по недомыслию или специально, пытаясь сделать подсказку. Я наслаждалась долгожданным покоем, который омрачали только мысли о Руслане…

Мне было жаль его. Очень жаль.

Потому что он остался мучиться в том же аду, в котором я была еще недавно.

Даже если он выживет, если мы еще столкнемся, заговорим, где-то увидимся, всегда мне придется хранить эту тайну.

В коридоре раздался шум, но я смотрела на ребенка, пальцами поглаживая пластиковую стенку — словно к нему прикасалась.

За спиной хлопнула дверь и все стихло.

Я не обернулась.

И так знаю — Зверь пришел. Раздал последние указания в коридоре, и появился здесь.

— Принцесса?

Я знала, что он пришел за мной.

Свое главное обещание он выполнил, пришло время платить за это. Молчать. Скрывать. Отдать в его руки власть и деньги, причитающиеся ему по закону. Стать его супругой.

Не такая плохая судьба.

— Идем, — он потянул меня за руку. — Тебе нужно отдохнуть.

Я не стала сопротивляться или уговаривать посидеть еще минутку.

Он прав — я безумно устала, а когда исчез адреналин, то ощутила, какие руины от меня остались. Ощущая боль в каждой мышце и косточке, особенно в грудине, по которой пришелся удар, я встала и покорно пошла за ним. Дала Зверю увести меня в спальню. С порога он начал раздеваться, бросая одежду на пол: куртку, футболку, расстегнул ремень джинсов… Он шел в душ, а я любовалась сильным тренированным телом. Грязный после леса, с растрепанным хвостом, на боку — длинная царапина, словно увернулся от удара.

Я направилась следом.

Зверь включил воду, капли посыпались в черную каменную чашу, которая заменяла здесь душевую кабину. Я сбросила куртку, когда Кирилл схватил меня за плечи и прижал к стене. Стало немного больно после того пинка в лесу. Он рассматривал мои глаза — без лишних слов. Уставшие, но спокойны и преданные.

Второй раз он спас моего ребенка. Второй раз спас меня.

Мы слились в поцелуе. Далеко не впервые, но впервые я ощутила такую волну чувств, жара, которые шли прямо из живота и из сердца. Его хотелось целовать и целовать, не останавливаясь. Он должен был ощутить волну благодарности от меня, и страстное желание поблагодарить поцелуем.

— Зверь, — прошептала я, прижимаясь к нему.

Ласкала его тело открытыми ладонями, покрывала поцелуями грудь. От каждого прикосновения словно электричеством прошибало: от жара, ощущения его желания, эмоций, которые захлестывали, как лавина.