Мысль, что где-то наверху может оказаться мой ребенок заставила меня бежать быстрей. Страха за себя не было — только за него.

Я пробежала по коридору и рванула двойные двери. Я не ошиблась и посчитала окна правильно — это бы то самое помещение. И здесь был свет. Неяркий, горели только торшеры, но после полной темноты в доме он казался ослепительным.

Я увидела Зверя, а он, услышав, что двери распахнулись, обернулся.

Мы встретились глазами.

Стрелял он, и еще не убрал оружие, оно было в руке.

— Лили, иди отсюда! — прорычал он, но я осталась.

Это была не медицинская комната. Обычная деловая обстановка: дорогой рабочий стол, кресло. На ковре лежал застреленный охранник в черной форме. Не останавливаясь, Зверь прошел дальше и толкнул следующие двери.

— Стоять! — гаркнул он.

Сдавленный женский всхлип.

Шепот. Что-то вроде «Сдаюсь» или «Не убивайте».

Я подбежала к проему и увидела, что он целится в женщину в медицинском костюме. Она держала дрожащие руки в перчатках поднятыми. Я бегло осмотрела помещение: за белой медицинской ширмой скрывалось что-то громоздкое. Я увидела тени стоек для капельниц, проводов, и сделала несколько шагов вперед.

В горле возник ком, мешающий дышать.

Что там?!

В голове билась и пульсировала только эта мысль, я почти не могла идти, но шла. Боковым зрением видела, как Зверь и врач следят за мной.

Женщина что-то сказала.

Я не слышала, что. Сквозь шум в ушах пробивался только писк электроники.

Все внимание сосредоточилось на белой ширме и том, что она скрывает.

И я боялась за нее заходить, чтобы увидеть, что там.

— Ну, Лили? — долетел хриплый голос Зверя, когда я за нее свернула и остановилась, как вкопанная. — Он там?

Глава 6

Ребенок, оплетенный проводами и трубочками, лежал на дне инкубатора, сжав кулачки.

Женщина снова что-то сказала.

Я не реагировала.

Ни на нее, ни на вопросы Зверя.

Рассматривала младенца и старалась пока не верить. А вдруг не он… Но в сердце уже начала зарастать дыра, которая разрушала меня с того момента, как я потеряла ребенка. Я ощутила, что это он. Нависла над инкубатором, прижав ладони к прозрачному пластику, и с отчаянием и надеждой смотрела в крошечное лицо сына. Ребенок подрос, но все еще оставался миниатюрным.

Видел бы малыша Руслан…

Но он никогда его не увидит. Не узнает. Не возьмет на руки.

— Лили! — прорычал Зверь.

— Это он, — почти спокойно ответила я. — Мы нашли его.

Зверь отшвырнул ширму в сторону, и мы встретились взглядами. У него были ошеломленные глаза, он не верил, что это правда. Шел напролом, но не верил. А по моим глазам и так все было видно. Я пошатнулась, но Зверь успел меня подхватить.

Я ощупала ладонями инкубатор, не веря, что происходящее реально.

— Она врач? — я не отрывала глаз от сына.