Крепко удерживая Тайлера за грудки и сильно встряхивая при каждом слове, Стефан продолжил свое наставление:

– А самое главное, он никогда не причиняет женщине никакого вреда…

– Стефан! – воскликнула Елена.

Голова Тайлера от каждой встряски болталась из стороны в сторону. Именно это зрелище Елену и напугало: она боялась того, что Стефан мог сделать дальше. Но больше всего ее пугал холодный голос Стефана, который был похож на пляшущую рапиру – смертоносную и безжалостную.

– Стефан, прекрати.

Стефан резко повернул к ней голову, и на лице у него отразилось удивление, будто он совершенно забыл о присутствии Елены.

Какое-то мгновение он глядел, не узнавая ее, глаза его были черными в лунном свете. Елена невольно подумала о каком-то хищнике – о громадной птице или плотоядном животном, которому чуждо все человеческое. Затем взгляд Стефана стал более осмысленным, и глаза будто бы посветлели.

Стефан обернулся на Тайлера, после чего аккуратно опустил его на красное мраморное надгробие. Колени Тайлера подогнулись, и он развалился на могиле, но, к удивлению Елены, глаза парня открылись – по крайней мере левый.

Правый уже заплыл и теперь стремительно превращался в узкую щелку.

– С ним все будет в порядке, – опустошенно выдохнул Стефан.

Чувствуя, как страх постепенно уходит, Елена тоже ощутила опустошение.

«Шок, – подумала она. – Я в шоке. И в любую минуту могу впасть в истерику».

– Тебя некому проводить домой? – спросил Стефан, все еще леденяще-смертоносным голосом."

"Елена подумала о Дике и Викки, которые черт знает чем занимались возле статуи Томаса Фелла.

– Некому, – ответила она.

Разум снова начинал работать, подмечая все до мелочей. Фиолетовое платье было зверски разодрано спереди – фактически загублено.

Чисто механически Елена старалась его придерживать.

– Давай я тебя отвезу, – предложил Стефан.

Даже сквозь оглушающую пустоту Елена вдруг ощутила новый прилив страха. Она внимательно оглядела элегантную фигуру, стоящую среди надгробий. Лицо Стефана казалось совсем бледным в лунном свете. Раньше он никогда не представлялся Елене таким… таким прекрасным. Однако эта красота была какой-то чужеродной. Не просто иностранной, а почти нечеловеческой, ибо ни один человек не мог источать такую ауру силы – или, раз уж на то пошло, отчужденности.

– Спасибо. Очень мило с твоей стороны, – медленно выговорила Елена.

Больше ей ничего не оставалось.

Они оставили Тайлера мучительно подниматься на ноги рядом с надгробием его предка. Елена ощутила еще один приступ страха, когда они добрались до тропы, и Стефан повернул к Плетеному мосту.

– Нам придется забрать машину у пансионата, – объяснил он. – Так мы быстрее всего туда доберемся.

– Так ты пришел этим путем?

– Нет. Я не переходил через мост.