Тот встрепенулся.

— Слушай, Петро, а спирт у тебя там так и стоит? — спросил он. — Может, это Титков нырнул по старой памяти? Он сейчас все время ищет, где врезать. А ключ от ворот когда-то терял — может, нашел, когда понадобился?

— И вправду, — облегченно вымолвил Шитов и вскочил. — Пойду взгляну…

— Давай вместе, — поднялся следом врач, быстро взглянул на Григорьева и, ни к кому не обращаясь, пояснил:

— Делать-то все равно нечего. И где они ездиют?

Вернулись Буренко с Шитовым только минут через двадцать.

— Баллон на месте, — торопливо доложил младший сержант и, пройдя в угол, завозился у старого шифоньера.

— На стакан, — уточнил Буренко. — Выдохся, он же летучий… — И без всякого перехода спросил:

— Сколько можно ехать?

В комнате наступила тишина тревожного ожидания. Привычный график нарушался, обсуждать возможные причины никому не хотелось.

— Пойду встречать. — Шестой номер, обойдя прокурора и старательно отворачиваясь от исполнителя, вышел во двор. Громко хлопнула дверь.

— Забьем еще раз, что ли? — спросил Буренко, стряхивая рукой капли пота со лба.

Хлебный фургон проехал по Магистральному проспекту, свернул в темный тупиковый переулок и через пару минут затормозил перед зелеными воротами точки. В кузове мигнул сигнал плановой остановки. Путешествие подходило к неизбежному концу. У Попова пересохло в горле. Удав, наоборот, приободрился: он слышал звуки трамвая, значит, менты не соврали — какой смысл везти человека из захолустья в большой город, если хочешь его расшлепать?

Ворота раскрылись сами собой, фургон въехал на территорию «уголка».

— Горячий хлеб заказывали? — спросил улыбающийся Федя Сивцев у хмурого Шитова.

— Заезжай, — мрачно ответил младший сержант. — Где тебя черти носили?

Двери третьего бокса были открыты. После нескольких маневров пятый номер вкатил машину в гараж, как делал много раз до этого. А шестой номер запер ворота и привычно закрыл бокс снаружи. Все шло как обычно, по отработанной схеме. Кроме одного: сейчас за происходящим наблюдали чужие глаза.

Посторонний человек находился на территории «Прибора» и смотрел в щель между плитами забора. Руку он держал на изогнутой рукоятке старого «нагана».

"— Приехали наконец! — объявил Буренко, хотя шум мотора слышали, конечно, и прокурор с исполнителем. — За работу, товарищи!

Последние слова он произнес с явной издевкой.

Врач первым вышел из бывшей диспетчерской, за ним последовал прокурор со своей папкой, последним озабоченно шаркал исполнитель. Гуськом они направились к третьему боксу.

Подполковник Викентьев пружинисто выпрыгнул из спецавтозака и подошел к массивной стальной двери, заподлицо вделанной в кирпичную стену.