Ильяс не родственник, на него надежды меньше, но тоже сломать его нелегко, надо какой-то большой крючок найти…

Но амбалу-то невыгодно карты раскрывать! Он должен давить, обманывать, шантажировать… Мог бы подложный протокол показать с Магометовой подписью, мог фальшивую пленку прокрутить — они мастера на всякие штучки. А он вроде как поддерживает: не бойся, никто против тебя показаний не дает, держись! Может, Магомет уже с ним договорился? Поладили, ударили по рукам…

От приятной догадки Идримов воспрянул духом.

— Как там Магомет? — бросил он пробный шар.

— Сидит, — равнодушно ответил Сергеев.

 — У него пистолет нашли, нож, а у Ильяса — карабин. Тоже сидит.

Султан обмяк на жестком стуле и сразу почувствовал, как ноет нога. Значит, он ошибся! Жалко ребят. Сколько раз предупреждал: не держите дома стволы! Сам спрятал свой «ТТ» так, что ни одна собака не найдет, и им советовал… А теперь не выкрутятся. Но почему амбал так спокойно выдает все расклады? Чего он хочет?

— Мне нужно знать: у кого купил машину. Без записи. Ты сказал, я услышал. И разошлись, — ответил Сергеев на незаданный вопрос.

И тут в душе у Султана Идримова шевельнулось неприятное чувство.

Ему было сорок пять лет, и за всю жизнь он никого не боялся. Здоровьем Аллах не обидел, в молодости занимался боксом, умел постоять за себя, да и род у них сильный — в республике это много значит. В дела чужие не лез, занимался потихоньку коммерцией: лук перепродавал, яблоки, арбузы… За последнее время много всякой нечисти развелось: налетчики, рэкетиры, бандиты. Пришлось пистолет завести, кому надо — узнали и поняли: лучше дорогу не переходить! Законов он тоже не боялся: ну спекуляция, ну взятка, ну оружие, ну машину угнанную купил… Дела житейские, все так поступают, иначе не выжить. Не грабил, не воровал, не насиловал, не убивал.

А сейчас вдруг ощутил страх. Потому что очень дерзко вел себя этот опер, и чувствовалось, что поймал он Султана на такой крючок, с которого не соскочишь. Все в лоб лупит, без подходов, значит, уверен, что деваться Султанчику некуда, что сумеет привязать его к тем трупам на фотографиях… Но сдаваться нельзя, пусть на куски режет!

— Я уже все рассказал, гражданин начальник, — сказал Идримов без прежней убедительности.

— Тогда вот что сделаем. — Амбал вытащил из внутреннего кармана фотографии каких-то мужчин, задумчиво пересмотрел и вновь засунул за отворот пиджака. — Трое подозреваемых у нас есть. Мы их всех перешерстим. Обыски, в камере подержим. И я каждому намекну, что это ты его сдал. Кто ни при чем — тому все равно, а на ком вина — тот задергается, замельтешит и обязательно засветится. Тут мы его и хлопнем!

Амбал подмигнул, как будто они вместе придумали такую простую и удачную комбинацию.