Иначе я просто ничего не успевала бы. Даже при сверхскоростях нашего стрэйнджера, я физически не смогла бы за день побывать в двадцати разных точках планеты. Да и противопоказаны мне были такие нагрузки, а я теперь все предписания врача соблюдала очень строго.

Результаты анализов показали, что гормональные сбои у меня действительно начались из-за активно прогрессирующей мутации. А поскольку мисс Фэйнс понятия не имела, как это может сказаться на ребенке, я посещала ее два раза в неделю для того, чтобы полежать в специальной восстанавливающей гормональный фон медкапсуле.

Врач говорила, что моему организму почему-то не хватает мужских гормонов, словно ребенок из меня их высасывает, а как восстановить все естественным способом, она не знала. Я тоже не знала, но мне почему-то казалось, что Торн к этому имеет прямое и непосредственное отношение.

Беременность странным образом меняла меня. Стэн говорил, что делала мягче, уступчивее, а мне казалось — глупее. Иначе как можно было объяснить то, что я назначила тетке ежемесячное содержание и согласилась на слезную просьбу взять ее бездаря-сына к себе в офис на работу.

Кузен Кертис должен был явиться сегодня, и меня в предвкушении появления этого кретина с самого утра мучила изжога и дурное предчувствие, что я совершаю ужаснейшую ошибку, смешивая работу и родственные связи. Ведь дед просто давал родне деньги, не заморачиваясь вопросом, на что они их тратят. И если возраст тетки был для меня достаточным поводом, чтобы об этом не спрашивать, то дармоеда-кузена я собиралась заставить честно отработать каждую кредитку.

— Сал, у тебя что-то болит? — видя, как я раздраженно ерзаю в кресле, забеспокоился Стэн.

— Не знаю. Тянет под ложечкой, — пожаловалась я, накрыв ноющее место рукой.

Гвоздь подошел ближе, бесцеремонно положив свою ладонь мне на живот.

— Здесь?

Я только рот раскрыла, не успев даже возмущенно заметить, что показывала я на совершенно другое место.

— Слушай, Морковка, а может, это ребенок шевелится? — глупо улыбнулся Гвоздь.

— Ты совсем, что ли? — постучала пальцем ему по лбу. — Рано еще."

"— Ну, а вдруг? — вытаращился на меня друг. — Может, он тоже мутирует, как и ты?

— Гвоздь, отвали, — сердито прошипела я. — Стукну.

Нет там ничего.

— Ну, дай подержаться немножко, — обиженно сморщился Стэн. — Говорят, что это непередаваемые ощущения, когда ребенок начинает шевелиться.

— Я тоже хочу, — подскочил ко мне с другой стороны Хок. — А ну, подвинь клешню, — бросил он Гвоздю, пристраивая свою руку рядом.

Эмбер и Свэн, возмущенно выругавшись, тоже вскочили со своих мест, и через минуту у меня на животе возлежали четыре лапищи, а их замершие возле меня хозяева выжидающе переглядывались между собой, как самые настоящие придурки.