– Виноват, – идет на попятный тот. – Но я бы на твоем месте подумал над моим предложением.

Как уходим из кабака – не помню. Просыпаюсь от того, что во рту пересохло. Не сразу понимаю, где я. Даже пугаюсь немного, когда слышу в непосредственной от себя близости раскатистый мужской храп. А потом уж доходит."

"После веселой ночки ночую я у Серого не впервой. Так что в его квартире ориентируюсь спокойно. Первым делом осушаю полбутылки миниралки и завариваю китайскую лапшу. И пока та настаивается, принимаю по-быстрому душ. Когда возвращаюсь, Серега сидит на табуретке, свесив на грудь бритую голову.

– Че, браток?

– Старею, кажется.

– Ага. Раньше как-то бодрее наутро было.

Да и вообще вчера было гораздо веселей. Хотя остаток вечера запомнился довольно смутно. Сейчас же даже на разговор нет сил. И Серый сидит, вон, смурной. Доедаю лапшу и сразу же вызываю такси, пообещав другу не пропадать с радаров.

На вызов приезжает провонявшаяся бензой раздолбанная тойота. И так тошнит, а тут еще это. До отцовского дома доезжаю едва живой. Решаю, что будет лучше не сопротивляться организму, толкаю дверь в ванную и резко торможу.

Аня забыла закрыться со своей стороны. То ли не привыкла еще к такой необходимости, то ли хер его знает… А теперь вот неспешно поворачивается, толкает дверь душевой и, завидев меня, замирает с открытым ртом.

У нее красивая стоячая троечка, да, венчающаяся малюсенькими сосками на карикатурно больших ареолах. Я таких пропорций и форм никогда не видел. На первый взгляд, в этом есть даже что-то отталкивающее. И Аня как будто знает об этом. Знает, но не считает нужным скрывать. Смотрит на меня, вызывающе вскинув подбородок.

Мол, ну давай уже, сваливай. А я какого-то хрена не могу отвести глаз от ее сисек.

– Дверь надо закрывать.

– Извини. Я не слышала, как ты вернулся.

Она, наконец, тянется к полотенцу. Оборачивает вокруг себя, завязывает узел на груди. Но, конечно, черта с два она так спокойна, какой хочет казаться.

– Мало ли… на будущее лучше все равно закрывай.

– Ты прав. Так и буду делать. Теперь ты не мог бы выйти?

– Или ты специально? – завожусь.

– Что?

– Оставляешь дверь открытой. Может, хочешь, чтобы я к тебе присоединился?

– А что, у тебя еще найдутся силы? – не остается в долгу сестренка, но, опомнившись, тут же идет на попятный: – Чушь не пори.

Ты мой брат.

И к зеркалу отворачивается, отжимая стекающую с волос воду. В этот момент у меня в голове проясняется. Вспоминаю наш с Серым разговор. Нет. Все же не приснилось…

В башке проносится чудная мыслишка, что план Серого на самом деле легко выполнимый. Если Аньку не смущает даже мысль, что я ее брат, то… Значит, ее на мне основательно так заклинило.