Абсолютно… И на хрен бы ему мои работы не упали, если бы я не написала портрет на заказ его сопернику.

Иногда я беру заказы.

Когда есть необходимость.

Когда такой необходимости нет, извините, отвалите, вы мне не нравитесь, буду браться только за то, что я сама хочу.

Но сейчас присутствие выскочки-миллиардера как-то немного смягчило ситуацию, потому что Эмиль зашипел, едва ли не повис на массивном Дубинине.

И я снова некстати вспомнила, какие у него крепкие, сильные бедра…

Ох.

Плюс к тем знаниям наложились новые — о мужском достоинстве. Или, учитывая его роль на вечеринке и размеры стояка, можно смело называть его “конское достоинство”?!

В итоге мужчины сами двинулись мне навстречу.

— Марфа, безумно рад быть знаком лично, — вылез вперед Эмиль. — Разрешите пригласить вас на… на завтрак.

— Есть деловое предложение, Марфа. Персональное, — добавил Дубинин. — Учитывая сложившуюся ситуацию… кхм… думаю, оно понравится всем нам.

И зачем-то показал на себя и Эмиля.

Что за намеки такие?!

Однако узнать надо.

Кивнула осторожно.

— Хорошо. Тогда прошу. Дамы вперед…

И какого черта мою попу так пекло, будто на нее пялились? Обернулась — пялились оба.

Причем, Эмиль — с привычным восхищением, явно уже решив, что скоро может щегольнуть и портретом, и близким знакомством со мной, а Дубинин — с подозрением каким-то.

Нет, не мог он меня узнать, подумала я.

Никак не мог, и точка.

***

Мы спустились на парковку. Я немного отстала, отвечая на переписку.

— Моя машина здесь, прошу, — махнул Дубинин и помрачнел. — Так. Это что за… ржавая консервная банка рядом с моим авто?

— О, раритет помойный! — подхватил Эмиль. — Она такая крошечная. Знаешь, что мне напоминает, ну? — толкнул Дубинина в бок локтем.

— А?

— Банку из-под кофе. Из-под растворимого кофе. Батя любил туда накопать червей, для утренней рыбалки…

Эмиль подошел и ткнул пальцем в краску, которая местами вздулась.

— Глянь, она такая же ржавая, лохмотья сыплются!

— Я-то думал, ты из богатой семьи. Откуда эти рассказы про рыбалку и банки из-под растворимого кофе.

— Из богатой, конечно. Дед состояние сколотил, но до этого, сам понимаешь, не шиковал. Поэтому мой батя иногда ностальгировал о босоногом детстве.

— Сейчас попрошу, чтобы этот ржавый сливный бачок отсюда убрали. Помойка, нах. Не трогай, Эмиль, испачкаешься или подхватишь болезнь! — поморщился Дубинин. — Ржавчина — вообще опасна.

Я сунула телефон в карман и, поняв, что они обсуждали, заполыхала от гнева.

Они обсуждали мою машину! Ржали над ней!

— Вы еще что-то скажете или уже кончили? — поинтересовалась я. — Это моя тачка.

Лица мужчин вытянулись.

— Аааа… Кгрх… Кхе… Му-му-музейный экспонат! — вытянул Эмиль. — Раритет!

— Не старайтесь, — оборвала я.

Дубинин стоял, раскрыв рот.