Вода в лучах заката казалась в нем кроваво-красной, а дно – усыпанным малахитом. Садовский уединился с ней. Не знаю, чем они там занимались, но над озером то и дело раздавался визгливый русалочий смех.

– Они там плещутся совсем голые, – сказала Даша, сходив на разведку. – Причем глаза у обоих завязаны...

«Он и здесь проявил недюжинную изобретательность», – подумал я о Садовском, а вслух предложил:

– Давай присоединимся к ним.

– А драки не будет?

– Нет, драки не будет. У них же глаза завязаны..."

"Даша не заставила себя уговаривать. В итоге наша группа разделилась: мы вчетвером, не стесняя себя одеждой, попарно резвились в озере (правда, на значительном удалении друг от друга), мастера восточных единоборств делали полезную дыхательную гимнастику, Игнатий ремонтировал плот.

Но идиллия длилась недолго. Все закончилось самым нелепым и печальным образом – занимаясь любовью в лоне вод, Садовский не заметил, как его пассия утонула. Это был тот редкий случай, когда секс может вызвать асфикцию, после которой легко захлебнуться. Садовский нырял до наступления темноты, но Светлану так и не нашел. Ему не удалось достичь дна.

– Это бездонное озеро, – сказал Спокойный. – Утопленники погружаются в глубину, затем их затягивает в грунтовые воды, и они уже никогда не всплывают. Поиски ни к чему не приведут. Идемте лучше спать, я приготовил вам горячий чай, чтобы согреться.

Но Садовский не хотел и думать об этом. Он стоял на берегу возле пьинкадо, железного дерева, глядя на остекленевшую поверхность озера, точно ожидая, что вот-вот на дне его вспыхнут рубины и покажется зеленоволосая утопленница. Я понимал его: сначала лори, теперь Светлана. Все это складывалось в какую-то зловещую картину, и хотя жена банкира была далеко не святой, действовало удручающе.

Солнце уже зашло. С гор спускался промозглый туман. Просыпающаяся в горных лесах ночная жизнь громко заявляла о себе тревожным криком птиц и сдержанным рычанием хищников. В ближайших зарослях устроили шумную возню бамбуковые крысы. Мы вернулись к костру, где нас ждал скромный ужин и котелок с горячим чаем.

Собственно говоря, это был не чай, а все тот же вырабатывающий кровь отвар, настоянный на лесных травах, которым выхаживал Игнатия Спокойный.

– Это поможет вам отрешиться от всего и быстро восстановить силы, – сказал он.

Отвар, гармонизирующий ки, действовал умиротворяюще. Меня потянуло ко сну, по телу разлилась приятная истома. Ощущение было такое, будто ты погружаешься в теплый минеральный источник, наполняющий тебя жизненной силой.