От звука этого голоса я готов был выпрыгнуть из клетки или броситься ему на шею, – теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений: передо мной был мой друг Садовский.

– Ты же в плену, – ошарашенно проговорил я, не переставая вести «бой».

– Эти ребята зарабатывают на мне деньги.

Садовский сделал «вертушку», как бы призывая меня не расслабляться и не слишком широко открывать рот.

– Где тебя держат?

– Бесполезно, – сказал он. – Их слишком много.

– Я попробую...

– Не надо. Лучше отработай первый комплекс...

В соответствии с этим комплексом я должен был провести подсечку, уложить его на спину и нейтрализовать удушающим приемом.

Очевидно, Садовскому было нужно проиграть в полуфинале. Поражение было для него предпочтительнее победы. Я не стал выяснять, почему, и вполне достоверно под дикие вопли толпы «задушил» его.

Моего поверженного противника проворные монахи тут же схватили за ноги и уволокли прочь. На его счастье, они не стали проверять раскаленным на огне прутом, жив ли он, как это делали в Древнем Риме; бросив Черную Маску в «трупницкой» – палатке за пределами колизея, служки вернулись в панкратион.

"

"Выходя из клетки, я заметил, как к палатке направился Солдат Удачи. Очевидно, он хотел убедиться, что кавказский пленник действительно отвоевался и в случае необходимости добить его. Разумеется, я последовал за ним.

Зрители, находящиеся в колизее, не обратили на меня внимания – они уже были поглощены очередным зрелищем – настоящим боем настоящих гладиаторов, один из которых по заведенной в вечном городе традиции был вооружен щитом и мечом, а другой, трезубцем и металлической сетью.

Я откинул полог «трупницкой» и увидел катающихся по земле людей.

Садовский, перехватив руку Солдата Удачи, в которой был зажат огромный тесак, пытался отвести его от своего лица, а свирепо сопящий наемник, играя потными мускулами, изо всех сил давил на рукоять.

Ему хватило одного удара ребром ладони по его вздувшейся от напряжения бычьей шее. Солдат Удачи обмяк и всей своей массой завалился на тесак, который Садовский успел развернуть в его сторону.

– Беги, – сказал я.

– Бегу, – не стал возражать Садовский.

Кажется, никто его не видел.

Кроме Даши, с которой я столкнулся, выходя из палатки. Она была чем-то чрезвычайно взволнована – ее бледное лицо и прерывистая речь не оставляли в этом никаких сомнений.

– Тебя везде ищут, – выдохнула она.

Я совсем забыл! Победа в полуфинале открывала мне выход в финал. Уклониться от заключительного поединка я не мог: участник, по тем или иным причинам не вышедший на ринг, автоматически лишался премиальных. Как поется в песенке про старперов военной поры, независимо от того, жив ты или помер.