Цепь на шее, толщиной в палец, тянула солидов на сорок, а то и на все пятьдесят. — А еще, если я проиграю, то напою тебя допьяна вином, которого ты никогда не пробовал! — добил его Стефан. — А, плевать! Если я выиграю, то все равно напою тебя допьяна! Ты ничего не теряешь, батыр!

— По рукам! — азартно ответил воин, глаза которого блеснули при слове «вино».

Сигурд, который вышел в круг, вызвал восхищенное перешептывание толпы. Кочевники были существенно мельче данов, хоть и были невероятно сильны и выносливы. Сигурд надел рубаху, рукава которой плотно обмотал тряпками.

Сверху он нацепил любимый плащ из медвежьей шкуры, который скреплялся массивной фибулой. Ноги, впрочем, он обмотал тоже. Условиями поединка это никак не запрещалось.

— Где вы взяли этого парня? — раскрыл в удивлении рот Бури-шад. — Это живой человек или демон?

— Это человек, сиятельный, — почтительно сказал патрикий. — Это воин императорской гвардии. Он охраняет самого василевса и его царственную супругу.

— Начинайте! — крикнул Бури — шад, подняв правую руку.

Псы были необыкновенно хороши. Их короткие морды скорее напоминали медвежьи, да и силой укуса они могли поспорить с хозяином северных лесов.

Именно в Кавказских предгорьях, у алан, вывели когда-то давно эту породу, которая разошлась от Персии до побережья Атлантики. Эти псы охраняли стада, с ними охотились, с ним даже воевали. И как раз эти два алаунта были обучены идти в бой вместе с воинами, чтобы в длинном прыжке снести на землю закованного в броню всадника, или искалечить его коня. Два кобеля весом в полторы сотни фунтов смотрели на человека презрительно, словно на кусок мяса. Смотрели так, словно все уже было предрешено.

Сигурд же смотрел на псов с немалой опаской. Его глаза шарили по сторонам, а сам он прикидывал, как бы расправиться с ними поодиночке. Осилить сразу двух псов, натасканных на человечью кровь, будет ой как не просто. Собаки охотничьи, значит, скорее всего, они сначала захотят обездвижить его. Он именно на это и рассчитывал, заматывая тряпками руки и ноги. Даже его бычьей силы может не хватить, если он даст слабину, и один из псов доберется до горла или порвет жилу на ноге. Тогда верный конец, за считанные минуты истечешь кровью.

— Ха! — хлопнул в ладони хан, и псари спустили собак с поводка.

Две серых мохнатых стрелы бросились на дана, который с проворством, непостижимым для такой туши, упорхнул вправо. Собаки, взявшие разгон, остановились и бросились на жертву снова. Но следующий их бросок был куда медленней, и одна из них чуть приотстала, прикрытая телом другой. Первый пес вцепился в голень Сигурда, пытаясь через слои ткани добраться до мяса.

— Раздери тебя Хель! — заорал Сигурд, потому что у пса это получилось. Его стон напоминал рык раненого зверя.