"

"— Не нужно его резать… пока не нужно… — Добрята немигающим взглядом смотрел на своих жен, которые находились в полуобморочном состоянии, вспоминая о судьбе своих предшественниц, королев франков. Меровинги со своими женщинами не церемонились, и убивали их за куда меньшие прегрешения. Судьбы несчастных, которых раздавило бремя власти, мелькали перед глазами обеих королев, предрекая им самую страшную участь. Девушки вспоминали то, что случилось в Галлии за последние сто пятьдесят лет. То, о чем им рассказывал отец, готовя к новой жизни… То, от чего он хотел их уберечь…

Теодогильда — сгнила в монастырской келье, не видя солнечного света до самого конца.

Она не испытывала особенной тяги к монашеству, но кто ее спрашивал.

Билихильда — забита насмерть собственным супругом, родным дядей их мужа, в припадке ярости.

Галесвинта — задушена по приказу короля Хильперика, отца Хлотаря II, который через девять дней женился на другой. Первая жена ему просто надоела.

Маркатруда — отравила сына соперницы, после чего была избита мужем до полусмерти и отправлена в монастырь, где немедленно умерла в расцвете лет. Видимо, ее доконали муки совести.

Фавлейба — родная бабушка их мужа, отравлена вместе с дедушкой за семейным обедом. Ей просто не повезло. Она оказалась не в том месте и не в то время.

Теодехильда — тетка их мужа. Убита вместе с детьми по приказу короля Теодориха, их собственного свекра.

Брунгильда — прабабка их супруга. Ее пытали три дня, а потом привязали к хвосту коня, разметав тело по камням.

Аудовера — первая жена короля Хильперика. Сослана в монастырь, где убита слугами Фредегонды, матери Хлотаря.

Базина — дочь Аудоверы, изнасилована теми же слугами и заперта в монастыре.

Она так никогда и не вышла замуж, опозоренная навек.

Ригунта — изнасилована по приказу родной матери, Фредегонды. Умерла очень странной смертью в юном возрасте. Ходили слухи, что мать ее отравила.

Хлада — тетка Хлотаря II, сожжена заживо вместе с детьми…

Их муж, от которого они понесли по ребенку, предстал перед ними в истинном обличье. В обличье зверя, достойного своих славных предков, потомков Меровея.

— П-п-прости! — из огромных глаз Клотильды по пухлым щечкам покатились горошины слез, а ее губы мелко задрожали.

 — Я сказала глупость… я не подумала… Не-не-не… убивай… молю…

Добрята смотрел на них ледяным взглядом, вспоминая тот самый день…

Два года назад. Новгород. Словения— Нарекаю тебя Хильдебертом, — владыка Григорий в третий раз окунул Добряту в крестильный бассейн.

Баптистерий[36] церкви сегодня был почти пуст. Владыка Григорий, его светлость князь Самослав и Добрята. Это было единственным местом базилики, где могли находиться некрещеные. В сам храм князю ходу не было, это стало бы неслыханным кощунством.