Кому же охота ни за что погибать? – Взяв сигарету, он выпустил к потолку густую струю дыма. – Лучшим подтверждением тому служит его приход в ГУВД с кейсом.

– Я не понимаю…"

"– Не нужно ничего понимать, – резко перебил Кряжин. – У меня такое чувство, словно я работаю с недотепами. Заводи «Волгу», Сидельников!

– Куда мы едем? – решился Георгиев.

– К некоей Татьяне, подружке Пикулина.

Желябин мысленно махнул рукой. Ему надоели эти следственные игры человека, имеющего какой-то план. Поскорее бы он наигрался и убрался отсюда вместе с призом! «Мы все в руках человека, – думал, идя по коридору, «убойник», – у которого в голове есть какой-то план! Это самое страшное, что может произойти с людьми, – быть во власти непонятного типа, имеющего какой-то план!.

Дома Татьяны не оказалось, они тут же поехали в библиотеку.

Татьяна сидела за высокой, отполированной сотнями тысяч локтей стойкой и раскладывала по деревянным ящичкам синего цвета какие-то формуляры. Сверяла с записями в толстой тетради и укладывала. Приход известных ей лиц она восприняла спокойно («стоически», – отметил про себя Кряжин) и даже не удивилась, когда ей предложили пройти в глубь помещения с целью подыскать более удобное для разговора место.

Этим местом оказалась небольшая по размерам комнатка, в которой стояли три стула, потертая по краям до малинового цвета софа, обитая черным дерматином, и столик кустарного производства. На столике стоял чайник, пачка индийского чая и две чисто вымытые кружки.

Усевшись на край софы, Татьяна поправила на переносице очки с большими линзами, моргнула и стала чего-то ждать. Так обычно ведут себя в женских колониях арестантки, которых для чего-то вызвала к себе начальница оперативной части.

– Вас, наверное, удивил ранний визит знакомых мужчин?

– Не скрою, – согласилась она. – Хотя, зная вашу профессию, удивляться нечему. Спасибо, что не разбудили четыре часа назад.

– Четыре часа назад я не собирался к вам ехать.

– А сейчас приехали.

– Сейчас да. И вот с какой целью. Я не расслышал в день нашего первого знакомства, когда вам позвонил Пикулин, чтобы предупредить о приходе.

– И хотите уточнить? Понятно… Не знала, что в Генеральной прокуратуре служат такие невнимательные люди. – Натолкнувшись на цепкий взгляд следователя, она решила повременить с иронией и снова поправила очки.

– Еще раз подумайте и назовите точный час. Чтобы потом не говорить, что перепутали стрелки на часах.

– Господи! Я же говорю – около восьми! Это когда часовая стрелка почти на восьми, а минутная почти на двенадцати! Это так важно?

– Возможно. Значит, в районе восьми, – повторил Кряжин. – Сориентируйте в границах района.

– Господи, – не меняя выражения лица, пробормотала она.