Но вдруг Кряжин остановил процесс и заявил, что пусть лучше контейнер находится с делами Георгиева. Георгиеву было совершенно безразлично, за какое из отделений он отныне будет бояться больше всего – за нижнее или за верхнее. А потому, уложив обратно вынутые на пол вещи, он закрыл его, открыл дверцу сверху и уложил блестящий цилиндр между папок.

Глядя, как ключ от сейфа утопает в кармане следователя, Георгиев захотел сесть на стул и смотреть на дверцу, за которой лежало сто миллионов долларов в виде наследия убиенного профессора. Георгиев перестал уважать ученых.

Он их ненавидел.

Когда Кряжин вернулся в свой кабинет вместе с опером, ежесекундно оглядывающимся, Желябин вел с кем-то по телефону отрывистый разговор. По обрывкам фраз и по лицу начальника отдела советник догадался, что случилось событие, имеющее значение больше для повседневной деятельности майора, чем для их совместной работы.

– Я могу идти? – шепнул Мацуков.

– Конечно, – спохватился Кряжин. – Не забывай выходить на связь.

Проводив младшего коллегу отеческим взглядом, советник подождал, пока за ним закроется дверь и затихнет шум ворвавшейся в кабинет майора коридорной суеты.

В это время майор положил трубку и доложил:

– Странное событие произошло нынче ночью в одной из квартир на улице Дзержинского.

– Не переименовали еще, что ли? – Пожевав губами, советник чуть дернул веком.

– Что не переименовали? – отрешенно поинтересовался майор. – А-а, улицу… Да кому она нужна. Для меня главное, что на ней происходит.

– И что там произошло, позвольте полюбопытствовать? – Кряжин нахально зевнул и посмотрел в окно.

– Неизвестные проникли в одну из квартир, перевернули все вверх дном и выворотили все подоконники.

Хозяева этой квартиры, возвратясь из путешествия по Средиземноморью, будут очень удивлены сим фактом. Глупость, правда? – Желябин, смеясь, адресовался к Кряжину, и тому ничего не оставалось, как отвечать:

– Квартира не тринадцатая?

Георгиев, переживающий за свой сейф, фыркнул.

– Нет, двадцать шестая.

– Пошутили, и будет. Готов выслушать предложения по поиску нашего героя.

Выслушав мнение Георгиева и его начальника, выкурив несколько сигарет, Кряжин дождался того момента, когда Желябин проговорил: «…цена риска велика, и не исключен вариант вооруженного сопротивления…» Советник резко качнул головой и положил сигарету на край пепельницы.

– Ошибка в заключении. Пикулин не будет сопротивляться.

Желябин уставился на московского следователя. И выдавил через силу:

– А как же…

– Его бегство вызвано естественным чувством самосохранения. Я уверен, он уже давно бы явился к нам, если бы не атаки бандитов. Сейчас он вполне может быть уверен, что следствие с ними заодно.