— Спасибо, Володечка, — с чувством поблагодарила я. — Буду завтра ровно в четыре. С презентом.

— Да ладно тебе… — буркнул Киря и отключился.

Глава 2

В начале десятого я уже парковалась неподалеку от многоквартирного дома на Лермонтова.

Давненько мне не доводилось бывать в этом уютном уголке Тарасова. Я с интересом огляделась. За несколько лет здесь мало что изменилось, однако небольшой чистенький дворик перед трехподъездным домом не утратил своего очарования. Все так же мирно шелестели еще не начинавшей желтеть листвой липы и каштаны, разве что детская площадка перед домом стала более яркой и современной.

Я вошла в знакомый подъезд и сразу увидела нужного мне свидетеля, то есть того самого консьержа, оказавшегося сухоньким старичком с аккуратно постриженными и абсолютно седыми волосами.

Он восседал за довольно большим столом, на котором было все необходимое для несения суточной службы, включая электрический чайник и высокий керамический бокал. Центральное место занимал журнал для записи посетителей. Кроме стола в отведенной для консьержа нише помещалась тумбочка, на которой стоял маленький, едва слышно бормотавший телевизор.

Едва я переступила порог подъезда, как старичок оторвался от просмотра выпуска новостей и устремил на меня строгий взгляд серых слегка выцветших глаз.

— Вы к кому, барышня? — сурово осведомился он неожиданно звучным, хорошо поставленным голосом.

— Доброе утро. — Я приветливо улыбнулась и продемонстрировала свое удостоверение частного детектива. — Татьяна Александровна Иванова, хотела бы побеседовать именно с вами.

— Митченко Юрий Валерьянович, — с достоинством представился в ответ старичок. — Чем могу служить?

— Вы, наверное, догадываетесь, о чем я хотела бы с вами побеседовать, — доверительно начала я.

Юрий Валерьянович вздохнул и, наклонившись к тумбочке, выключил телевизор.

— Ну а что тут гадать. — Он развел руками. — Ваши уже приходили, в тот же день опросили полподъезда. И меня, конечно, в первую очередь.

Он осуждающе посмотрел на меня и покачал головой.

— Только что я мог им сказать? Я ведь отсюда никуда не отлучался и не видел никого из чужих. Да мимо меня и мышь не проскочит! — Митченко внезапно разгорячился, убеждая меня с таким видом, словно я упрекала его в недобросовестном исполнении должностных обязанностей.

Между тем у меня и в мыслях не было ничего подобного, разве что я действительно хотела узнать, кто приходил в тот день к Елене Григорьевне и не покидал ли свой пост консьерж в то самое время, когда произошло убийство.