Наше число растет, особенно с появлением красных недолеток, которые были обнаружены и в других местах, так же как и здесь.

— Есть и другие красные недолетки? Я имею в виду, помимо наших? — спросила я.

— Да."

"— А был ли кто-то Отмечен красным, или они все умерли, а затем воскресли и стали красными? — спросила Афродита прежде, чем я дала ей знак, что пора заткнуться.

— На сегодняшний момент ваша красная недолетка, которая была Отмечена — единственный зарегистрированный случай, — сказала Танатос.

— Так Вы знаете о Шайлин? — спросила я, затаив дыхание.

— Да. Неферет сообщила, что она была слепой, прежде чем была Отмечена, и что теперь она стала зрячей. Она объяснила это тем, что бедняжка была неполноценной, так что ей не надо было умирать, чтобы получить красную Метку.

Я хотела встать на защиту Шайлин и сказать, что она не была неполноценной, она была особенной, но что-то внутри меня подсказало мне придержать язык за зубами об ее Истинном видении.

— Зои, нет никаких причин скрывать что-то от тех, кто пытется выяснить правду, если вы не предпочитаете ложь и обман, — удивила меня Танатос этим высказыванием.

Я почувствовала на себе ее пристальный взгляд.

— Я не предпочитаю лгать и обманывать, но один большой урок, который я усвоила от Неферет — быть осторожной с теми, кому я доверяю.

И тогда, так как мое нутро все еще продолжало подсказывать мне, я высказала остальное, что было у меня на уме.

— Я слышала, что у Неферет появился новый Супруг. Знаете ли вы что-нибудь об этом?

— Нет еще. Зои, тебя смущает Аурокс в качестве ее Супруга? Подарок от Никс он или нет, Неферет не давала поводов думать, что у них романтические отношения; он, кажется, просто ее слуга.

— Я говорила не об Ауроксе, — продолжала я, хотя после того, как я произнесла его имя, мой живот странно скрутило. — Я говорю о белом быке.

Танатос выглядела абсолютно и совершенно шокированной.

— Зои, поклонение белому и черному быкам является древней традицией, и ее соблюдение давно кануло в прошлое. И у меня совсем незначительное представление об этой религии и ее прошлом, но я могу вас заверить, что ни одна Жрица Никс никогда не поклонялась белому быку.

Пока она говорила, лицо Танатос становилось все бледнее и бледнее, пока, наконец, она не стала настолько встревоженной, что ветерок в воздухе вокруг нее приподнял ее волосы и несильно разъерошил.

""Близость со стихией воздуха похожа на близость со смертью — очень интересно,"" подумала я.

— Я никого не обвиняю, — сказала я вслух. — Я просто спрашиваю, слышали вы что-нибудь об этом.