Скрываемый дар — а для преподавателей он подавался как нераскрывшийся — оценке не подлежал, но такое не было редкостью. Все необходимые практические навыки и знания, положенные первокурснику, он освоил еще пару недель назад, так что до конца года можно было совсем не напрягаться.

Напрягало другое — на сложные заклинания и замысловатые магические фигуры, вычитанные в учебниках второго и третьего курса, отчаянно не хватало резерва. Серый кокон внутри определился с размерами и расти не желал. Напрасны были все медитации, практики по увеличению резерва. Старая присказка «выше головы не прыгнешь», гулявшая по Академии, обернулась страшной явью.

Данстор жаждал новых знаний. Но на что они, когда не хватает сил применить на практике! Магия чужих цветов с собственным резервом не смешивалась. Используешь ее — и все, новой такой же взять неоткуда. С превеликой осторожностью на практических занятиях он незаметно урывал кусочки темной и боевой магии у сокурсников, надеясь, что сила того же типа, что у него, натренирует, увеличит резерв. Но стоило ее использовать, выдав за собственную, как кокон возвращался к прежним размерам.

На таких крохах не развернешься, да и опасно, рано или поздно заметят. Проэкзаменовавшись первым, Данстор рассчитывал пару дней покутить в городе, благо дед, довольный его успехами, снабжал внука звонкими монетами. Не мешкая, он позавтракал и отправился на каретный двор, приятели обещали присоединиться позже. У крытой пролетки он заметил заметно поникшую Такару с дорожной сумкой, студентку с его же курса. Вот же крыжт. Обидно, Такара ему нравилась, хотя дальше переглядываний не зашло. Девушка тоже заметила подошедшего Данстора и с грустной улыбкой развела руками.

— Вот… уезжаю. Не прошла.

— Мне очень жаль, Такара, — и Данстор был совершенно искренен. — Хочешь, поедем вместе? Провожу тебя. С меня обед, если это хоть немного поднимет тебе настроение.

Такара бросила на теперь уже бывшего сокурсника благодарный взгляд и устроилась на сиденье. За полтора часа дороги они проговорили столько, сколько никогда не общались за четыре месяца учебы. Магия у нее была, как и у Данстора, темная, только со слабенькой дополнительной воздушной. Стихию она так и не освоила, а из профильных темных предметов более-менее дались только проклятия.

— Понимаешь, Дан… Там люди очень правильные, честные. Отец мой — служитель Сагарты Милостивой, ее у нас очень почитают, по ее заветам живут. А ведь она от рук темного мага пала, прежде чем к Вечным присоединилась. И добро бы у меня с воздухом срослось, все какая-никакая польза, а тут я… с лицензией проклятийницы… Хоть и не возвращайся вовсе.