Высокий градус в стакане моментально подействовал опьяняюще на измотанный организм и голодный желудок.

– А теперь спи. – Он устраивает мою голову у себя на коленях. – Спи, Серый. Мы утром со всем разберемся, – последнее, что я слышу, погружаясь в мутный дурман без сновидений.

Глава 3. Сергей

Веки не сразу захотели открываться. Но стоило пошевелиться на пустой постели, как глаза распахнулись, а кровь хлынула прямо в мозг. Резко сел на кровати, осматриваясь по сторонам. Прислушиваясь к окружающей тишине.

Никого… Здесь больше не слышно детского смеха. Нет запаха вкусно приготовленного завтрака и улыбки любимой женщины. Ее половина кровати, с которой Настя постоянно скатывалась и прижималась ко мне всем своим телом, пуста. И внутри пусто.

Теперь даже тиканье настенных часов кажется слишком громким, а еще вчера утром за гомоном голосов и беготней я едва замечал, что у нас вообще есть эти идиотские часы. Во рту сушняк, но ноги никак не хотят идти в сторону кухни. Вообще двигаться страшно. Сижу, глядя в одну точку, не думая, практически не дыша. Сердце отбивает рваный ритм в груди, перескакивая от горла к вискам, а потом куда-то вниз, и так по кругу."

"– Проснулся, – выдыхает Люда, заходя в небольшую малосемейную квартирку.

На ней черное траурное платье, на голове такой же платок, под глазами синяки. Подруга жены подошла и присела рядом, погладила меня по грязным, спутанным волосам.

– Давай я помогу, Сереж. Нужно переодеться. Там скоро ребята в помощь приедут и большое начальство, – женщина стала расстегивать на мне рубашку, спустила ее с плеч, потянула за рукава. Она грязной тряпкой упала на пол. – Придется встать, – говорит Люда.

А я даже в таком состоянии не могу ей позволить снять с себя брюки. Есть долбанное «надо», вбитое за годы службы. Качаясь, словно маятник на ветру, поднялся, скинул штаны туда же, на пол. Она принесла мне из шкафа чистую одежду и нижнее белье.

– Одевайся, я пока посмотрю, чем можно тебя накормить.

– Не надо, – выдавливаю из себя, еле ворочая языком, но упрямая женщина вышла, давая мне возможность самостоятельно привести себя в порядок.

Вместо того, чтобы одеться, отправился в душ. Встал под горячую воду, почти кипяток. Она обжигает до красна кожу, пробуждая во мне хоть какие-то реакции. Вымыл волосы, глядя, как под ноги стекает желтоватая от песка вода. Обмотавшись полотенцем, прошел в спальню. По квартире уже витает запах какой-то еды. Чужой. Желудок предательски скрутило, но к горлу тут же подкатила тошнота.

Быстро оделся, расчесал влажные волосы и зашел к женщине, накрывающей на стол.

– Люда, я ведь просил, – налил в стакан воды из-под крана и жадно опустошил его до дна. – Я поел, – говорю ей, с грохотом кидая посуду в раковину.

– Сергей! – она вышла вслед за мной.