– Прикрываться женщинами и детьми! Суки!

Два выстрела в грудь и еще одно тело под ногами.

Сработали быстро. Четверых оставили. Возьмем с собой, порадуем Кэма подарочком. Парни обшарили каждый дом и нашли еще одного. В руках граната с сорванной чекой. Один из бойцов крепко сжимает его руку, чтобы вдруг не отпустил.

В голове перемкнуло. Я медленно стал двигаться в его сторону, слыша крик Стаса за спиной:

– Серый! Серый! Не надо!

А чего не надо? Я ничего и не делаю. Пока.

– Отдай это мне, – осторожно забираю боеприпас. – Чека где?

Он только плюет, пытаясь попасть в лицо.

Успел увернуться.

– Ну-ну, – глянул на своих.

– Ищем, – отвечает мужчина справа.

– Долго ищете, – не отрываю глаз от ничтожества, стоящего передо мной, но чеку нашли, принесли и поставили на место. – Вот и славно. Теперь можно поговорить, – разминаю шею до хруста. – Отпустите.

Ребята тут же отошли в стороны. Я достал второй нож и без жалости и сострадания вспорол живот ублюдку. Умирать будет не то чтобы долго, но мучительно. Помахал духу ручкой на прощание и вошел в тот самый дом, откуда его вытащили. Ничего не найдя, пошел в следующий, затем еще в один и вдруг услышал крик Стаса с другого конца этого закутка:

– Нашли, Серый! Охренеть у тебя чуйка! Нашли!

Я вылетел на улицу и увидел, как под руки ведут ослабшего, побитого, грязного, но живого бойца с той самой распечатки с наградами.

На шее ошейник, руки скованны. За раба держали, скоты!

– Нашли, – выдохнув с облегчением, я сел прямо на землю и улыбнулся солнцу.

Оно сегодня такое яркое, тёплое."

"– Тебя дочка заждалась, майор, – щурясь, говорю мужчине. – Пять минут и домой поедем, – устало откидываю голову назад, глядя в синее небо без единого облачка.

 – Нашли…

Глава 12. Настя

Их так долго нет. Тетя Люда забрала меня к себе, о чем-то со мной разговаривает, я почти не слушаю, мысли лишь об отце. Кроме него у меня никого, если только Сергей. Но ему я зачем? У него своя семья была.

Только похоронил, мне Людмила рассказала и плакала долго. Я тоже плачу, но только когда никто не видит. Я стараюсь не думать больше ни о чем и бояться лишь того, что они не вернутся: мужчина, что дал мне жизнь, и второй, что спас ее, фактически дав вторую. Но страх возвращается ночью.

Он сковывает, заставляет чаще биться сердце и отнимает сон. Я больше не сплю так же, как Сергей, лишь проваливаюсь в кратковременную пустоту, чтобы вынырнуть из нее, вытирая слезы.

Я никому не скажу, что он плачет во сне. Это наша с ним тайна. Моя. Кажется, я стала еще старше за эти несколько дней.

Вспоминаю, как глупо вела себя в том бараке. Несла всякую ерунду, выдав самые

сокровенные переживания незнакомой женщине. Совру, если скажу, что мне было не

страшно. До колик в животе все скручивало от ужаса.