Напротив, казалось, что посильнее, чем раньше. Отчаянно хотелось курить, но не в машине же…Люба не курит — дурной тон, даже если разрешит. Так что Сергей и не собирался спрашивать. Только нервно сжал оплетку руля, поглядывая на свою задумчивую, тихую пассажирку.

— Устала? — откашлялся, так как голос хрипел.

— Да нет, — Люба слабо улыбнулась и больше ничего не добавила.

Сергей подождал, но Вознесенская так и не предпринимала попыток продолжить разговор.

— Люб, — подал он голос снова через несколько минут.

— М? — она даже не повернулась.

— Как приедем, ко мне пойдём, — сообщил глухо, смотря на дорогу.

Люба промолчала. Это нервировало. Хотелось какого-то подтверждения что ли….И чёрт его дернул уехать вообще…Лучше бы опять в домик затащил. Ну и плевать, что у всех на глазах. Пусть знают…

— Люб, ты слышала? — спросил с нажимом ещё через минуту.

— А…да, — Вознесенская ответила как-то рассеянно и вяло. Потом, словно спохватившись, добавила, — Да, хорошо. Только мне домой заскочить надо…

Сергей повернулся, и их глаза встретились. И Любин взгляд ему ой как не понравился. Отстраненный, погруженный в себя, подернутый плотной дымкой.

Вот не надо было уезжать, не надо! Где та искрометная хохотушка, отчаянно флиртовавшая с ним за общим завтраком ещё час назад? Где? Никогда не любил он этих необоснованных женских скачков настроения. Ещё меньше любил обязанность на них реагировать.

— Люб, случилось что? Говори, — нахмурившись, поинтересовался Соболев и всё-таки полез за сигаретой, борясь с неприятным предчувствием.

Нервы ни к черту будут с бабами с этими…Знал же, что не стоит и связываться. Нет, блять, опять…

Природа…

Тяжко вздохнул, открывая окно.

Разрешения решил не спрашивать. В конце концов, в спальне курить она разрешала. По телу прокатилась слабая жаркая волна от одной мысли о прошедшей ночи, вскользь промелькнувшей в голове. Желание продолжить заныло внутри сильнее. А она сидит тут…Куксится… Сергей нервно чиркнул зажигалкой и глубоко втянул смоляной горьковатый дым, щурясь на дорогу.

— Да так… — Люба неопределенно повела плечами и попыталась придать голосу больше жизни. Вот именно, что попыталась, а не придала, — Не важно, Сереж. Хорошо всё.

Отвернулась, вертя в руках телефон, а потом вдруг:

— Знаешь, я и правда устала.

Давай не сегодня уже, а?

Сергей кинул еще один быстрый режущий взгляд на Вознесенскую и выпустил струю дыма в открытое окно. Настроение ухнуло вниз громадным булыжником. Ну, вот, начинается…

— Ну, раз устала, — пробормотал себе под нос, ощущая волнами накатывающее раздражение.

До чёртиков хотелось спросить: ""с чего вдруг?"". И добавить: ""сама же звала"". Но Соболев только губы недовольно поджал, делая ещё одну глубокую затяжку. Уговаривать не собирался.