Для начала я поделила полученное на количество сдобы (пришлось, конечно, усреднить). М-да, выходило весьма скромно. Хотя чему я удивляюсь? Если пшеница и сахар в вещуньее — ингредиенты распространенные (а об этом говорило множество кондитерских и пекарен), значит, они дешевы. Да и вспомнить, сколько булочки стоят у нас, в моем мире.

Впрочем, большой вопрос, какой из двух миров все-таки мой.

Гуманитарий я или нет, но даже я знала святую троицу “доход, расход, прибыль”. Я вычла из полученных от Эльзы денег сумму расходов и приуныла. Получались гроши. Да я на эти деньги, даже получаемые ежедневно, даже себя едва прокормлю! А я ведь тешила себя надеждами прикупить карманные чары…

Пока Эльза уносила хлеб, я размышляла.

Да, Марта явно была бедна — об этом свидетельствовала и обстановка дома, и ее одежда. А Эльза явно заплатила мне по старой ставке.

Но, во-первых, я не могу представить Марту торгующейся или настаивающей на более достойной оплате своего труда.

Во-вторых, я использовала наверняка более дорогие ингредиенты. Пусть муку покупать мне не пришлось (в буфете ее было в изобилии), но по законам элементарной логики творог должен быть куда дороже.

Особенно, опять же, если взять во внимание повсеместность кондитерских.

Эту проблему уладить можно… Но уже со второй поставки. Тут я сама виновата — проворонила, сразу не договорилась и не предупредила о больших затратах. Будет мне урок.

Покинув таверну, я застала самый рассвет — раскрасившие небо ярко-оранжевые и фиолетовые полосы и взошедшее на моих глазах солнце. Красота… И воздух поутру пах так сладко!

Там, в родном мире, закончив институт, я частенько вставала к самому обеду.

Здесь привычки нужно будет менять. Но я к этому готова.

Вот сейчас бы самое то пробежаться, но увы, с ноющими мышцами об этом не может быть и речи. Нужно было дать им время восстановиться. Однако оставаться совсем без физической нагрузки мне не хотелось, потому я вернулась к ходьбе.

Несмотря на ранний час, в городе царило оживление. Я с любопытством присматривалась к горожанам и прислушивалась к их разговорам. Да, я понемногу изучала Далатею и весь Астралис по книгам, но там были лишь сухие факты. Возможно, даже несколько устаревшие.

Мне же было интересно, чем мир живет прямо сейчас и какие проблемы волнуют далатейцев.

Ведь рано или поздно они коснутся и меня.

Что ж, судачили о многом — о каком-то мошеннике, обманувшем с полдюжины доверчивых дамочек (в чем именно заключался обман, я не поняла), об урожае, о новой травнице, прибывшей в город, о короле и последних законах и… о ценах на чары.

Вот тут я навострила ушки. Мы втроем — две беседующие дамы в куда более добротных, нежели у меня, платьях — и я стояли у текстильной лавки.